Афоризмы
28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Райнер Мария Рильке

103 цитат

Райнер Мария Рильке — лучшие цитаты, афоризмы и высказывания автора.

Ликуют птицы, реет свет, и гулко зазвенели дали; в том парке, где мы танцевали, все окунулось в белый цвет.
Нам было весело когда-то бродить вдоль берега реки, где таяли в лучах заката двойною тенью мотыльки.
Где бы розу поалее для букета мне сыскать? Девушку, что всех милее, в светлой липовой аллее я хотел бы повстречать.
А города несутся самочинно, у них на все и вся свои права: они зверей щепают, как лучину, они народы рубят на дрова.
Ты пронесся, мой час безвестный. Больно ранил меня крылом. Что мне делать с собственной песней, с этой ночью и с этим днем?
Нет одиночеству предела... Оно как дождь: на небе нет пробела, в нём даль морей вечерних онемела, безбрежно обступая города, - и хлынет вниз усталая вода.
Стихи ведь не то, что о них думают, не чувства (чувства приходят рано), стихи – это опыт. Ради единого стиха нужно повидать множество городов, людей и вещей, надо понять зверей, пережить полет птиц, ощутить тот жест, каким цветы раскрываются утром. Надо вспомнить дороги незнаемых стран, нечаянные встречи, и задолго чуемые разлуки, и до сих пор неопознанные дни детства, родителей, которых обижал непониманием, когда они несли тебе радость (нет, та радость не про тебя), детские болезни, удивительным образом всегда начинавшиеся с мучительных превращений, и дни в тишине затаившихся комнат, и утра на море, и вообще море, моря, и ночи странствий, всеми звездами мчавшие мимо тебя в вышине, – но и этого еще мало. Нужно, чтобы в тебе жила память о несчетных ночах любви, из которых ни одна не похожа на прежние, о криках женщин в любовном труде и легких, белых, спящих, вновь замкнувшихся роженицах. И нужно побыть подле умирающего, посидеть подле мертвого, в комнате, отворенным окном ловящей прерывистый уличный шум. Но мало еще иметь воспоминанья. Нужно научиться их прогонять, когда их много, и, набравшись терпения, ждать, когда они снова придут. Сами воспоминания ведь мало чего стоят. Вот когда они станут в тебе кровью, взглядом и жестом, безымянно срастутся с тобой, вот тогда в некий редкостный час встанет среди них первое слово стиха и от них отойдет.
— Записки Мальте Лауридса Бригге · книга
Никогда не забывай что-нибудь себе пожелать, Мальте. Желания, от них нельзя отказываться. Я думаю, не бывает никаких исполнений, но бывают желания, которых хватает надолго, на всю жизнь, так что их исполнения просто невозможно дождаться.
— Записки Мальте Лауридса Бригге · книга
Прежде мне не приходило в голову, какое на свете множество лиц. Людей — бездна, а лиц еще больше, ведь у каждого их несколько. Есть люди, которые одно лицо носят годами, оно, разумеется, снашивается, грязнится, может прохудиться на складках, растягивается, как перчатка, которую надевали в дорогу. Это – простые, бережливые люди; они не меняют лица, даже не отдают его в стирку. Сойдет, говорят они, и кто им докажет обратное? Но напрашивается вопрос, раз у них несколько лиц, – что делают они с остальными? Они их берегут. Еще дети поносят. Однако, бывает, их пес, выходя на прогулку, щеголяет в хозяйском лице. Ну и что такого? Лицо есть лицо. А есть люди, которые невероятно часто меняют лица, одно за другим, и лица на них просто горят. Сперва им кажется, что на их век лиц хватит, но вот им нет сорока, а остается последнее. В этом, бесспорно, своя трагедия. Они не привыкли беречь лицо, последнее за восемь дней снашивается до дыр, во многих местах делается тонким, как бумага; и все больше просвечивает изнанка, не-лицо, и так они вынуждены расхаживать.
— Записки Мальте Лауридса Бригге · книга
Над белым замком всё белым-бело. В зеркальный зал крадётся слепо ужас. Вцепился в стены плющ, предсмертно тужась. Дороги в мир давно перемело.
Как пришла любовь к тебе? Солнца лучом? Или яблони цветом? Иль летним дождем? Или молитвой? Ответь же! Она с неба зарницей счастья сошла, и, сложив два светлых своих крыла, прильнула к душе расцветшей...
Во сне, а быть может, весною ты повстречала меня. Но осень настала, и горько ты плачешь при свете дня. О чём ты? О листьях опавших? Иль об ушедшей весне? Я знаю, мы счастливы были весной... а быть может, во сне.
Ночное небо тускло серебрится, на всём его чрезмерности печать. Мы — далеко, мы с ним не можем слиться, - и слишком близко, чтоб о нем не знать.
Как приходит любовь в свой срок? Приходит как солнце, как яркий цветок или молитвой сущей? С неба сияла, как счастье ясна, и расправила крылья она у моей души цветущей... <...> Что случилось, не знаю пока... Не знаю, что счастье такое; сердце бесится, как хмельное, и как песня — моя тоска.
И стройный человек в одежде синей Шёл молча первым и смотрел вперёд. Ел, не жуя, дорогу шаг его, Тяжёлой ношей из каскада складок Свисали крепко стиснутые руки, Почти совсем забыв о лёгкой лире, Которая врастала в левый локоть, Как роза в сук оливковый врастает... <...> Шла рядом с богом между тем она, Хоть и мешал ей слишком длинный саван, Шла неуверенно, неторопливо. Она в себе замкнулась, как на сносях, Не думая о том, кто впереди, И о своём пути, который в жизнь ведёт. Своею переполнена кончиной, Она в себе замкнулась. Как плод созревший — сладостью и мраком, Она была полна своею смертью. Своею непонятной, новой смертью. <...> Навеки перестала быть она Красавицею белокурой песен, Благоуханным островом в постели. Тот человек ей больше не владел.