Ринат Валиуллин: цитаты со смыслом

Инерция — вот что обесцвечивает жизнь.

— Когда же я буду счастливой? — Когда научишься говорить «Нет». — Кому? — Всем, кто крадёт твое время.

Я давно заметил, что утром время летит быстрее: его запросто можно проспать, а если ты даже вовремя встанешь, то его катастрофически не хватает. Вечером — другое дело: время растягивается до таких размеров, что никогда не удается пораньше лечь спать.

Просвещение — это попытка зажечь лампочку своего света в мозгах, в твоих мозгах.

— Любовь к женщине гарантирует тебе успех во всем. — Да, ладно тебе, вот у меня женщина замечательная, а дела не очень. — Значит, не любишь ты ее.

Одинокие — они постоянно сильно в себе и очень мало в ком-то еще. С ними интересно, если суметь их разговорить. Вытащить из ракушки, из панциря, из кокона. Они куколки с зубами.

В каждом молчании своя истерика.

Взрослым становишься, как только начинаешь искать смысл жизни.

Лучшие часы — это солнечные.

— Расставание никогда не было лёгким предприятием. — Да ну. Мы расстались в один день, легко! — Значит вы расстались гораздо раньше, просто какое-то время ещё пользовались друг другом.

Настоящие новости должны быть дерьмовыми, чтобы люди чувствовали, что их жизнь просто праздник, что их проблемы — прыщи на коже собственного воображения.

Женщине необходимо чувствовать себя главной в любом обществе. Если ты хочешь оставить приятное впечатление, ни в коем случае не хвали других в ее присутствии. И не удивляйся после, почему она так ворчлива.

Вот так поживешь с человеком два дня, а говорить уже не о чем. Что случилось? Неужели мы настолько стали другими? Нет, люди не меняются, просто между ними появляются другие, только одни протискиваются, как в тесном автобусе, что тебе вовсе становится нечем дышать, а других ты сам ставишь перед собой, чтобы только больше не видеть никого.

Даже если вас бросили и вы падаете, не цепляйтесь за что попало.

Люди что разносолы: одни флегматичные, словно маринованные огурцы, другие веселы, но рыхлы, словно солёные помидоры, третьи грустны и оттого непривлекательны, как солёная капуста. Все, закатанные в банки своих квартир, томились и ждали очереди на вскрытие. Депрессия витала в воздухе, вместе с мишурой этого времени года. Только жадная обуревающая влюблённость могла спасти шкуру среднестатистического человека, например мою. Я спасался. Я не вякал, я уже знал, что если тебя полюбили, то надо этим дорожить. Этот трамвай может быть последним. Потом жди, мёрзни, злись. Не факт, что подойдёт ещё. Не факт, что что-то вообще ещё подойдёт к тебе, подойдёт тебе.

Безумие прекрасно. Это единственная форма существования, при которой можно быть счастливым всегда, остается только выбрать, чем наполнить содержание.