29 июля 2026, среда
Ринпоче Наванг Гехлек
Раздел

Ринпоче Наванг Гехлек

20 цитат

Наванг Гехлек Ринпоче — тибетский буддийский лама, воплощённый учитель дхармы, автор книги о тибетском учении о реинкарнации. В возрасте четырёх лет был признан воплощением (тулку) настоятеля одного из главных тибетских монастырей. Получил образование в Дрепунгском монастыре — крупнейшем в мире монашеском университете, где одновременно обучалось более тринадцати тысяч монахов. В 1959 году был вынужден покинуть Тибет вместе с тысячами других монахов и мирян из-за захвата страны китайскими коммунистами в 1951 году. В 1988 году основал организацию «Драгоценное сердце» (Jewel Heart), которая занимается сохранением тибетской культуры и буддизма. Организация имеет филиалы в Чикаго, Нью-Йорке, Сан-Франциско, Кливленде, Линкольне (штат Небраска), а также в Нидерландах, Малайзии и Сингапуре.

Род деятельности
проповедник
Место рождения
Лхаса, Тибет
Дата рождения
26.10.1939
Дата смерти
15.02.2017 (возраст 77 лет)
Насколько оправданно понятие «друг»? И насколько оправданно понятие «враг»? Предположим, кто-то переходит улицу и чуть не попадает под машину. Разве сейчас, когда чья-то жизнь может оборваться, словно сон, стоит питать ненависть к кому бы то ни было? И стоит ли цепляться за привязанность? Перед лицом смерти все наши привязанности, предубеждения и ссоры теряют смысл. Различие между мной и человеком под колесами автомобиля лишь в том, что он только что отчетливо осознал неизбежность конца, а я нет. Сейчас или позже, но это случится и с ним, и со мной. Смерть может прийти через год, но она может прийти и завтра. Если я понимаю, что все равно буду вынужден оставить все и расстаться со всеми, то имеет ли смысл ненавидеть или привязываться?
Под привязанностью я подразумеваю неотступное желание, устремленность к вожделенному объекту и навязчивое стремление к обладанию. Как только вы соединяетесь с объектом своей привязанности, ваше «Я» начинает всецело зависеть от него. Чем бы ни был этот объект — другим человеком, работой или же вещью, даже при мысли о его потере у вас может заболеть сердце.
Люди приучены считать, что любить кого-нибудь или что-нибудь и быть привязанным к объекту своей любви — одно и то же чувство.
Какие бы страдания ни приходили к нам, это наша карма. Мы сами создаем свою карму. Кто, кроме нас самих, должен расплачиваться за нее?
Если вам нравится управлять «роллс-ройсом», — это замечательно. Но если «роллс-ройс» начинает управлять вами, значит, у вас неприятности.
Согласно теории относительности Эйнштейна, постоянной и объективной реальности не существует в природе. Реальность зависит от точки зрения того, кто наблюдает, и от направления движения и скорости того, что является объектом наблюдения.
Если я сую руку в огонь, а потом злюсь на него, это глупо. Огонь — это огонь, он горячий и обжигает. Следовательно, вместо того чтобы злиться на огонь, я просто не должен совать в него руку.
Если ваша любовь чиста, вы хотите, чтобы любимый человек был счастлив, даже если в его счастье в конце концов не окажется места для вас самих. Вы поступаете так, как будет лучше для него, и, может быть, не так, как было бы лучше для вас. Таковы величие и подлинная свобода любви. И есть нечистая эгоистичная любовь, которая говорит: «Это должно быть моим, и ничьим больше. Если я не получу это, оно никому и ни за что не достанется!» Нечистая любовь приносит несчастье.
Сначала подумайте о самом страдании, — можете ли вы его избежать? Если да, приложите все усилия, чтобы сделать это. Но если страдание неотвратимо, зачем горевать? Ведь огорчение только добавит вам лишнее горе.
Если кто-то пытается попросту «достать» нас, что нам делать? Несомненно, мы должны защищаться. Но при этом мы не должны злиться и ненавидеть.
Первое время привязанность приносит вам счастье. И все же, хорошо присмотревшись к себе, вы увидите за счастьем упорное, настойчивое стремление к обладанию. Это стремление исходит не из любви, а из вашего чувства собственности: «Я заявляю свои полные права. Я хочу, чтобы все было не так, как оно есть сейчас, а в точности так, как мне надо. Я требую, чтобы это было моим, только моим, и ничьим больше».