Рита Иоанновна Волкова

У турникетов она вместо жёлтого металлического кругляшка жетона кинула в прорезь десятирублёвую монету, залежавшуюся в глубоком кармане чёрного пальто. Железный аппарат противно завизжал, сердце колотилось так, что чуть не выпрыгнуло из груди. Улыбчивый парнишка, стоявший за спиной дрожавшей от страха девушки, бросил жетон за неё, и орущий турникет затих и дал зелёный свет. Уже у эскалатора он легко подхватил её багаж, испуганная девушка обернулась. Так они и проехали этот отрезок пути, глядя друг на друга, не выпуская сумки из рук. Когда до конца движущейся лесенки осталась одна ступенька, парень медленно отпустил груз. — Спа-си-бо! — выдохнула незнакомка слова по слогам и потупила печальный взор тёмно-карих глаз. Дальнейший путь до вагона она старалась дышать ровно и идти, не оглядываясь по сторонам. А в больной голове, как назойливый дятел, стучала мысль: «Он меня запомнил, этот парень, сейчас он побежит за милиционером».

Олимп-2. Сегодня 4711-й день эфира на горном массиве. У горы Олимп несколько вершин, самые значительные из которых— пик Митикас, Скольо, Скала и Стефани, который, кстати, называют троном Зевса: в очертаниях горы можно угадать спинку и сиденье кресла. Здесь-то и проводятся собрания богов, которые созываются на совет, трапезу или по какому-то другому, неведомому простым смертным поводу. Сегодня Сатурн проглотил своё новорождённое дитя, боясь, что, как предсказывал Уран, неблагодарный потомок свергнет его. Нарцисс гневно отверг Афродиту, заявив, что лучше умрёт, чем будет с ней. Он ещё раскается, ведь богиня безжалостна к тем, кто отвергает её любовь! Дионис пропагандирует свой экстатический культ с неистовыми танцами, захватывающей музыкой и неумеренным пьянством. У Аида Цербер сорвался с цепи, пса боится даже его жена Персефона, не говоря уже о других олимпийцах. Не переключайтесь, подробности после рекламы!»— вещал громогласный голос.

Какая красивая станция метрополитена, словно в султанский дворец спустилась! В час, когда народу на перроне становится меньше, я сажусь тут на деревянную лавочку и рассматриваю эти великолепные стеклянные колонны, похожие на прабабушкин хрустальный салатник.

У нас в Абхазии если находят чёрный обсидиан, то непременно раскалывают, считая его дьявольским. Однажды я нашёл такой камень и оставил себе. Я взял его в руки, вытер полой рубахи от грязи и посмотрел на солнце, будто в бутылочное стеклышко. Он был чёрный, блестящий, словно плодородная «жирная» земля, а когда солнечные лучи проникли в сердце камня, я узрел две полосы, напоминающие золотой песок. И так стоял долго, пока меня не окликнул мой старший брат.

Художника, безусловно, повергло в шок это известие! Игорь хлебнул «Курвуазье» прямо из бутылки! А это, на секундочку, очень дорогой коньяк, который коллекционировал сам Чарлз Диккенс! В винном погребе английского писателя нашли аж 216 бутылок!

Смешная девчонка! Она пишет мне! А я разрываю в клочки белоснежные листы бумаги, распихиваю обрывки слов по карманам, чтобы не мусорить на улице...