А на террасе, там, в тени, Ждала меня она… В уме — лишь девушка и те в июне дни… Господь! Моя вина! <...> Никто не видел нас вдвоём И все же каждый день Она, пройдя ворот проём, Спускалась по ступеням,
Это серое море и длинная чёрная суша. И большая луна — неподвижная жёлтая груша. Потрясённые волны в кошмарном бормочущем сне. Золотые колечки на моря мохнатой спине. Одинокая лодка в заветную бухту спешит И врезается в берег, и берег под брюхом шуршит. Миля тёплого пляжа, прибоем пропахшего. Одинокая ферма, в долине пропавшая. Стук в оконную раму и шлёпанцев шорох. Синий, спичкой на ощупь зачёркнутый порох. Тихий голос, сладкий и щемящий. Сердце — сердце. Чаще, чаще, чаще.
Уф! Выглянул в окно, ища прохлады. Там шум был многих ног и малых ножек, Звон лютни, смех и взрывы песен - Цветок укроп - Любовь гони, и станет жизнь как гроб! Айвовый цвет - Я Лизу прочь послал, и в жизни счастья нет!