Роберт Льюис Стивенсон: жизненные цитаты

Скверные людишки отыщутся где хочешь, слабодушные тоже, а это ещё страшней.

Позволь любому человеку говорить достаточно долго — и у него появятся последователи.

Бывают обстоятельства, когда даже самые нерешительные люди начинают действовать быстро и энергично, а самые предусмотрительные забывают свое благоразумие и принимают безрассудно смелые решения.

Таким образом все наталкивало на единственно возможный вывод: Я постепенно утрачивал связь с моим первым и лучшим «Я» и мало по-малому начинал полностью сливаться со второй и худшей частью моего существа. Я понял, что должен выбрать между ними раз и навсегда...

Если женщина решается на первый шаг, она уже оставляет все соображения мелкого самолюбия далеко позади.

Мне приходилось встречать много и злых, и глупых людей, и я уверен, что в конце концов и те, и другие расплачиваются за свои поступки, но только дураки гораздо раньше.

Когда мужчина видит мужество в женщине, это всегда согревает его душу.

В споре порой обретаешь твердость духа.

Моя жизнь — пародия и поклёп на меня самого. Я прожил её наперекор своей натуре. Все так живут. Человек лучше той личины, что прикрывает и душит его. Жизнь волочит нас за собой, точно наемный убийца, который хватает свою жертву и набрасывает на неё плащ. Если б люди могли распоряжаться собой, если б можно было видеть их истинные лица, они предстали бы перед светом совсем иными, они воссияли бы подобно святым и героям!

Под пышным нарядом даже самого великого властелина скрывается всего лишь простой смертный.

Давайте согласимся иметь разногласия.

Тридцать лет я плавал по морям,-сказал он.­ Видел и плохое и хорошее — и штили, и штормы. И голод, и поножовщину, и мало ли что еще, но поверь мне, ни разу не видел я, чтобы добродетель приносила чело­веку хоть какую-нибудь пользу. Прав тот, кто ударит первый. Мертвые не кусаются. Вот и вся моя вера. Аминь!

Рано или поздно каждый садится за банкетный стол последствий своих поступков.

Человек способен жить везде, куда бы его ни закинуло.

Вот какое у меня правило: чем страннее обстоятельства дела, тем меньше я спрашиваю.

Чтобы испытать напряженную радость жизни, нужно испытать напряженный страх за неё.