Руслан Белый

... А у нас сейчас бритва с четырьмя лезвиями. Каждая бреет чище, чем предыдущая. И мы выкидываем бритву, когда стёрся синий слой. Раньше выкидывали бритву, когда стёрлась бритва!

Сейчас с появлением гаджетов многие мнят себя фотографами и снимают себя повсюду: в лифте, на пляже или еду. Раньше такого не было, потому что раньше были фотоаппараты с плёнкой на 24 кадра, а у богачей на 36.

Девушки сейчас могут накачать губы, изменить форму носа и даже сделать искусственную грудь. В Советском Союзе искусственная грудь была только у одного человека – у клоуна Карандаша в номере, в котором он изображал женщину.

— И, конечно, этот матч со Швецией, который решил судьбу нашей сборной. — Вообще-то судьбу нашей сборной решили 500 000 евро, обещанные за выход из группы. — Сработало? — Да, мы вышли из группы, а шведы получили по 500 000 евро.

Мы не врем девушкам. — У меня грудь лучше, чем у Анджелины Джоли? — Я не видел у Анджелины Джоли. Если б она спросила про Люську Иванову, я бы сказал — хуже.

В народе бытует мнение, что военные – ограниченные люди. Ничего подобного. Например, я в первый раз в жизни пошёл в театр, когда служил в армии. И не потому, что хотел этого, а потому что это был приказ. Приказ всей ротой идти в театр. Такой, знаете, культурно-развлекательный марш-бросок. Но нам нравилось, потому что всё-таки без противогазов и в форме...

Раньше люди фотографировались не на аватар, а на память. И люди не фотографировали котов. А если кот и попадал в кадр, то он получал трендюлей, а не лайки.

Мы совсем обнаглели. Говорим, что айфон быстро разряжается, в кафе Wi-Fi только два деления, и задаёмся вопросом, когда изобретут беспроводную зарядку. И это говорим мы — люди, которые 15 лет назад заряжали воду от Кашпировского через телевизор! Давайте его вернём — пусть заряжает айфоны.

Мы не врем девушкам. «Скажи, тебе нужен только секс?» Мы же не обманываем, мы отвечаем: «Глууупенькая». А зачем обманывать, если её вполне устраивает информация об умственном развитии?

Сейчас не увидишь на улице ни одного человека в майке с огромной надписью «Твоё». Такие майки носят под свитер. Зато если у тебя трусы «Dolce&Gabbana», то ты их натянешь поверх свитера.

Для мужчин бриться — это не какой-то шальной процесс. Это целое мероприятие. Оно занимает, как правило, минут двадцать. Ты стоишь в ванной, для начала сбриваются щёки — в ванной остаётся Стас Михайлов, поётся пара треков. Потом сбривается борода. И в финале всего этого — Гитлер. Причём Гитлер просто обязан сходить в комнату к жене и сказать: «Может мне так оставить?»

Раньше вообще было только два средства гигиены: шампунь «Ромашка» и хозяйственное мыло. И когда шампунь «Ромашка» заканчивался, хозяйственное мыло становилось шампунем. В доме могло закончиться всё, что угодно (свет, газ, электричество), но только не хозяйственное мыло! Оно никогда не заканчивалось!

Я понял, почему в армии просыпаются в 6 утра: потому что единственное, что хочется делать в 6 утра — это убивать людей.

В какой-то момент, в 33 года организм включает энергосберегающий режим. Вот ты пьёшь на вечеринке, всё круто, ты танцуешь на барной стойке, и где-то в час ночи организм тебе говорит: «Так, чувак, тебе, наверное, хватит. Нам пора спать. Не будем терять время — усни прямо здесь!»

Говорят, что в тридцать лет у мужика наступает кризис среднего возраста. Когда мне стукнуло тридцать лет, вообще ничего не было. Никакого кризиса. Просто полгода просидел дома. Пересматривал старые фотографии, послушал Мэрайя Кэри... Разве это кризис? Это так, ностальгия.

Мы не врем девушкам. «Я не толстая?» И тут надо очень удивленно: «Ты думаешь, я бы стал встречаться с толстой женщиной?» Причем в этот момент ты её не обманываешь, ты сам не понимаешь, как так получилось вообще.