Афоризмы
13 ноября 2026, пятница
Рувим Фраерман
Раздел

Рувим Фраерман

13 цитат

Рувим Фраерман — лучшие цитаты, афоризмы и высказывания автора.

Род деятельности
писатель
Место рождения
Могилёв, Российская империя
Дата рождения
22.09.1891
Дата смерти
27.03.1972 (возраст 80 лет)
Таня любила звезды – и утренние, и вечерние, и большие летние звезды, горящие низко в небе, и осенние, когда они уже высоки и их очень много. Хорошо идти тогда под звездами через тихий город к реке и увидеть, что и река полна этих самых звезд, как будто насквозь просверлена ими темная и тихая вода.
— Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви · книга
И дерево можно считать существом вполне разумным, если оно улыбается тебе весной, когда одето листьями, если оно говорит тебе: «Здравствуй», когда ты по утрам приходишь в свой класс и садишься на свое место у окна. И ты тоже невольно говоришь ему: «Здравствуй», хотя оно стоит за окном на заднем дворе, где сваливают для школы дрова. Но через стекло его отлично видно.
— Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви · книга
…подняв руку, мелом написал на доске: «Эй, товарищ, больше жизни!» Учительница развела руками. – Филька, Филька, – сказала она с укоризной, – всё ты забыл, решительно всё! Какие уж там запятые! Почему ты слово «товарищ» пишешь с мягким знаком? – Это глагол второго лица, – ответил без смущения Филька. – Какой глагол, почему глагол? – вскричала учительница. – Конечно, глагол второго лица, – с упрямством ответил Филька. – «Товарищ! Ты, товарищ, что делаешь?» Отвечает на вопрос «что делаешь».
— Филька · книга
… люди живут вместе, когда любят друг друга, а когда не любят, они не живут вместе – они расходятся. Человек свободен всегда. Это наш закон на вечные времена.
— мама Тани · книга
И дерево можно считать существом вполне разумным, если оно улыбается тебе весной, когда одето листьями, если оно говорит тебе: «Здравствуй», когда ты по утрам приходишь в свой класс и садишься на своё место у окна. И ты тоже невольно говоришь ему: «Здравствуй», хотя оно стоит за окном на заднем дворе, где сваливают для школы дрова. Оно сейчас без листьев. Но и без листьев оно было прекрасно. Живые ветви его уходили прямо в небо, а кора была темна. Был ли это вяз, или ясень, или какое-нибудь другое дерево. Таня не знала, но снег, падавший сейчас, первый снег, который, как пьяный, валился на него, цепляясь за кору и за сучья, не могу удержаться на нём. Он таял, едва прикоснувшись к его ветвям. «Значит, и по ним стремится тепло, как и во мне, как и в других», – думала Таня и легонько кивала ему.
— Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви · книга
А учительница потихоньку побрела к крыльцу и, пока шла, всё время думала о Тане. Как часто застаёт она её в последнее время и печальной и рассеянной, и всё же каждый шаг её исполнен красоты. Может быть, в самом деле любовь скользнула своим тихим дыханием по её лицу?
— Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви · книга
Но всё же, перебирая рукой по канату, Таня закричала: – Кто тут, помогите! И неожиданно коснулась шинели отца. Во мгле, без всяких видимых признаков, не глазами, ослеплёнными снегом, не пальцами, помертвевшими от стужи, но своим тёплым сердцем, так долго искавшем в целом мире отца, почувствовала его близость, узнала его здесь, в холодной, угрожающей смертью пустыне, в полной тьме. – Папа, папа! – закричала она. – Я здесь! – ответил он ей. И лицо её, искажённое страданием и усталостью, покрылось слезами.
— Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви · книга
… Таня поняла, что это значит. Она поняла, что холодные ветры дуют не только с одной стороны, но и с другой, бродят не только по реке, но проникают и сквозь толстые стены, даже в тёплом доме настигают они человека и сбивают его мгновенно с ног.
— Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви · книга
Таня любила звёзды – и утренние, и вечерние, и большие летние звёзды, горящие низко в небе, и осенние, когда они уже высоки и их очень много. Хорошо идти тогда под звёздами через тихий город к реке и увидеть, что и река полна этих самых звёзд, как будто насквозь просверлена ими тёмная и тихая вода. А потом сесть на берегу, на глину, наладить удочки и ждать, когда начнётся клёв, и знать, что ни одна минута, отпущенная законом охоты на ловлю, тобой не потеряна зря. А рассвета всё нет, и солнце ещё не скоро протащит туман над рекой. Ещё сначала будут клубиться в тумане деревья и после уже задымится вода. А пока можно думать о чём угодно: о том, что делает теперь под кустом бурундук, и спят ли когда-нибудь муравьи, и бывает ли им холодно перед утром. Да, хорошо было на исходе ночи.
— Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви · книга
– Зачем ты надела этот халат? – спросил Коля. Таня ответила: – У меня нет теперь красивого платья, которое так нравилось тебе. – Зачем ты говоришь о своём красивом платье, я его совсем не помню. Я думаю только о тебе. – Всегда? – спросила Таня. – Всегда. Даже тогда, когда я тебя не вижу.
— Коля Сабанеев · книга
Кончилось детство! Как это случилось? И кто мог бы им это сказать? Ни песок, ни лес, ни камни, бывшие с ними всегда. Только родная река их одна убегала всё дальше к восходу, стремилась меж тёмных гор. И там, в незримой дали, вставала перед ними иная, волшебная страна, простирался светлый край.
— Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви · книга
Тайга! Как часто мы называем её суровой! Она вовсе не сурова к тем, кто её не боится и знает. Она только величественна и обширна. Тысячи, тысячи километров она шагает на север, на запад, на юг. И ничто не останавливает её в этом беспрерывном движении: ни зыбкие болота, рождённые равнинами рек, ни самые эти реки, где на мелких протоках среди травы в камышах шипят, как змеи, лебеди, ни глубокий Амур, ни жёлтая, зацветшая вода Уссури, ни даже горы!
— Золотой Василёк · книга