Сара Гудолл

— Мам, как долго они женаты? — Лет семь. Какая разница? — Большая! Насколько мне известно, после семи лет брака всегда возникают «сложности».

Подумать только, мне сию минуту сообщили главную причину политического кризиса после отречения Эдварда VIII: неготовность придворных дам разнообразить свой сексуальный репертуар минетом.

Даже если доверия нет, любовь никуда не денешь.

— Знаешь, чем она его зацепила? — вторгается Джеральдина в мои мечтания. Я мотаю головой. — ОС, — шепчет она, наклоняясь ко мне. Я понимающе улыбаюсь. Она отпивает кофе. — Это здесь и произошло. Только представь себе, это первый зарегистрированный ОС в Британии. И все случилось здесь, в Сент-Джеймсском дворце. — Ты, наверное, понятия не имеешь, о чем я? Теперь улыбка у меня нервная. Боже, какая же я идиотка. Чувствую себя такой ограниченной, что готова расплакаться. Чтобы меня не мучить, Джеральдина наклоняется кол мне поближе, ее губы оказываются прямо у моих ушей. Я чувствую запах ее духов, «Шанель #5». — Оральный секс. Я заливались краской. — Да-да, — отстраняется Джеральдина. — Придворные дамы называли это» восточными практиками» Уоллис. Видимо, она научилась всему, когда жила в Китае. Остальные не могли и не хотели соревноваться в этой области с искушённой сообразительницей. Сама идея перенимать заморский опыт оказалось им не по душе. В итоге сочли ее обыкновенной гулящей девицей, хотя одного из презрения было недостаточно, чтобы она исчезла. Они совершили огромную ошибку. Я считаю, им надо было учиться у Уоллис. Только подумай, они же могли предотвратить политический кризис, последовавший за отречением короля. Об этом в учебниках истории не напишут.

— В действительности Уолисс сама соблазнила короля, а не он ее. Однако, как все умные женщины, она заставила мужчину поверить, будто это целиком его заслуга, — хитро подмигивает Джеральдина.

Головка — это самая чувствительная часть. Представь себе, что она — мороженое, которое тебе хочется облизать со всех сторон. Чем дальше, тем осторожнее надо быть. Никогда не касайся ее зубами. Мужчине это не понравится.

Я не королевский щипальщик фазанов, я сын королевского щипальщик фазанов, я ощипываю королевских фазанов до тех пор, пока не придет королевский щипальщик фазанов.

Он так много работал, что от него ушла жена, а теперь он остался и без жены, и без работы. Жизнь иногда бывает жестока.

В определенные моменты жизни подобные загулы на одну ночь случаются со всеми женщинами. А если честно, то случаются они не раз.

Согласитесь, любить титул принцессы и любить мужа-принца — это разные вещи.

Должен сказать, в этой красной кофточке и зелёной юбке у вас весьма праздничный вид. Будто завтра Рождество, — добродушно пошутил душка Дэвид.

Кроме того, если уж осуждать супружеские измены, то Диане причитается не меньше гнилых помидоров, чем Чарльзу с Камиллой. И я имею в виду не только роман Дианы с бравым офицером Джеймсом Хьюиттом. Честно говоря, она была страстной женщиной. Если вы думаете, что капитан Хьюитт был единственным жеребцом в ее конюшне, то вас ждёт большой сюрприз.

Я ни на секунду не поставлю под сомнения хорошие качества Дианы. По-моему, она очень верно использовала своё обаяние на пользу благотворительности. Я помню добрую и хорошую Диану. Но я видела и другую сторону медали и могу честно признаться, что святая принцесса могла лгать, манипулировать людьми, могла быть безжалостной к тем, кто стоял на ее пути, и к тем, кто не был ей нужен.

Я не говорю, что Диана была гулящей женщиной; она была женщиной свободных взглядов с весьма здоровыми потребностями в сексе. В этом нет ничего плохого. Но нельзя осуждать других — в данном случае принца Чарльза — за то, что позволяешь себе. И принцессам, живущим в стеклянных дворцах, не стоит бросаться камнями.

— Джеральдина, а как правильно делать минет? В первый и последний раз в жизни мне удалось выбить Джеральдину из колеи. — Ты сказала то, что я сейчас услышала? — уточняет она, поперхнувшись кофе. — Основные принципы мне, конечно, понятны. Но этому конкретному мужчине я хочу его сделать так, чтобы он его запомнил на всю жизнь. — А поскольку именно я рассказала тебе о Уолисс Симпсон и ее «восточных практиках», ты считаешь, что лучше меня тебе советчика не найти? — Да, — киваю я. — Так и есть, — вздыхает она. — Лучше меня тебе не найти.

Я лежу обнаженная в его объятиях, глядя на пробивающийся в его спальню утренний свет и размышляя о том, какая же я шлюха, и о том, как мне на это наплевать.