Сэм Хайес

Мысли были заняты только тем, что происходило сию секунду, — не тем, что было секунду назад, не тем, что через секунду будет. Она видела лишь камень, на который ступала нога, слышала лишь свой очередной вдох.

В гостиную вплыла Джози и озарила ее беспечностью и очарованием — искусство, которым она овладела, как только научилась ходить.

...в списки меня внесли под временным именем. — Временным? — переспросила я, а сама подумала, что именно так я себя ощущала всю свою жизнь.

Единственное, чего Марк Мак-Кормак не сделал, это не стёр воспоминания. А они оказались самой неподъемной частью моего багажа, когда я по крутой лестнице волокла свою новую жизнь в комнатенку под крышей.

Когда тебя слишком любят и когда совсем не любят — это одинаково больно.

Он обнимает меня и не отпускает, и мало-помалу я забываю, где я и что я, тревога и боль бледнеют.

Если у тебя в жизни все ненормально, то это уже нормально.

Докопаться до фактов — значит уничтожить бурлящее варево подозрений.

За восемь лет, проведённых в детском доме, во всём успела разобраться. Жизнь тут напоминала слоёный торт, который нам давали только на Рождество. Мы, дети, были фруктовой начинкой в самом низу — переспевшие бананы и персики с коричневыми бочками. Вроде и не нужны никому — и выбросить жалко.

Удивительно, как наша память превращается в кладовую запахов, звуков, ощущений, образов. Лоскутное одеяло давно минувшей жизни.

Улыбка не сходила с ее лица, счастье струилось по венам теплым медом. Впервые в жизни ей казалось, что она не убегает, а бежит навстречу.

Хотелось разнести все вокруг, самой загубить собственную жизнь, пока этого не сделал кто-то другой.

В ответ на его слова в сердце Нины родилось теплое чувство, которое подхватило их обоих и понесло дальше — к любви, к женитьбе, к семье. В будущее.

Мне нравятся сумасшедшие. Они напоминают мне о том, что я нормальная.

Жажда отмщения — великая сила.

Любить человека, которого у тебя отняли, – такая боль…