Сэм Макбратни

Настало время спать, и маленький зайчонок крепко ухватил большого зайца за длинные-длинные уши. Он хотел точно знать, что большой заяц его слушает. — Знаешь, как я тебя люблю? — Конечно, нет, малыш. Откуда мне знать?.. — Я люблю тебя — вот как! — и зайчонок раскинул лапы широко-широко. Но у большого зайца лапы длинней. — А я тебя — вот как. «Ух, как широко», — подумал зайчонок. — Тогда я люблю тебя — вот как! — и он потянулся вверх изо всех сил. — И тебя — вот как, — потянулся за ним большой заяц. «Ого, как высоко, — подумал зайчонок. — Мне бы так!» Тут зайчонок догадался: кувырк на передние лапы, а задними вверх по стволу! — Я люблю тебя до самых кончиков задних лап! — И я тебя — до самых кончиков твоих лап, — подхватил его большой заяц и подбросил вверх. — Ну, тогда... тогда... Знаешь, как я тебя люблю?... Вот так! — и зайчонок заскакал-закувыркался по полянке. — А я тебя — вот так, — усмехнулся большой заяц, да так подпрыгнул, что достал ушами до веток! «Вот это прыжок! — подумал зайчонок. — Если б я так умел!». — Я люблю тебя далеко-далеко по этой тропинке, как от нас до самой реки! — А я тебя — как через речку и во-о-о-он за те холмы... «Как далеко-то», — сонно подумал зайчонок. Ему больше ничего не приходило в голову. Тут вверху, над кустами, он увидел большое тёмное небо. Дальше неба ничего не бывает!