Сергей Алексашенко

В 2000 г. Владимир Путин открыл ящик Пандоры и использовал ФСБ и давление на суд для разгрома медиаимперии Владимира Гусинского. Несколько позднее он объяснил бизнесменам, что только государство может распоряжаться их собственностью, а разгромив ЮКОС, стер границы между интересами государства и интересами конкретных чиновников. Использование силового ресурса для передела собственности и отсутствие работающей судебной защиты прав и интересов граждан сегодня составляет главное препятствие для развития российской экономики. На словах Владимир Путин если не решить, то сильно ограничить масштаб этого явления. Но загнать зубную пасту обратно в тюбик редко кому удается. Тем более что рецепт решения проблемы достаточно ясен: нужно дать простор свободе слова, возродить политическую конкуренцию, возвратить независимость российскому суду и перестать использовать силовой ресурс для удержания власти. То есть разрушить ту самую вертикаль власти, которую Владимир Путин начал создавать с первых дней своего президентства. И признать ошибочным тот курс, по которому он вел страну 18 лет.

Еще до окончания своего второго президентского срока в 2008 г. Владимир Путин трансформировал Россию фактически в унитарное государство, в котором граждане лишились возможности доносить до власти свои проблемы и права защищать свои интересы через механизмы политического представительства. Государство, в котором лучшей стратегией поведения для губернаторов и членов региональных парламентов стало раболепное послушание чиновника, не имеющего свои политические амбиции. Владимир Путин смог построить ту вертикаль власти, о которой он говорил с первых дней своего президентства, но не смог сделать ее эффективно функционирующей: отсутствие обратной связи с избирателями, которые лишены права влиять на принятие решений и тем самым выражать поддержку или неприятие действий своего губернатора, заставляет Кремль усиливать бюрократические скрепы унитарного государства. И сам Владимир Путин, и его окружение не скрывают, что в президентской администрации создана система оценки деятельности губернаторов, на основе которой принимаются решения о замене или сохранении действующего губернатора на должности. И что только Кремль имеет право голоса по данному вопросу.

Так же как рост — нормальное состояние экономики, инвестиции в развитие — нормальное явление для бизнеса. В ДНК частного бизнеса органически встроен ген роста — расширение деятельности, повышение эффективности, проникновение на новые рынки изначально вложены в бизнес-план любой компании. Для достижения этих целей бизнес должен инвестировать в развитие, поэтому ситуация, когда бизнес не хочет инвестировать, является ненормальной, но в случае России она вполне объяснима и логична. Потерянное для российской экономики десятилетие — закономерный результат политического процесса, который шел в России с 2000 г. Движение в сторону демократии остановилось. Вместо системы сдержек и противовесов возникла президентская «вертикаль власти», где основные властные полномочия сконцентрированы в руках президента и его администрации. За это время в России оказались практически полностью разрушенными базовые институты государства — политическая конкуренция, система разделения властей, независимый суд, федеративное государство, независимые СМИ. Это привело к разрушению в России системы защиты прав собственности — основы всей экономической деятельности, результатом чего стало нежелание бизнеса инвестировать в развитие, торможение и вслед за этим стагнация экономики.

В современном мире ни одна экономика не может быть конкурентоспособной и одновременно изолированной, опирающейся только на собственные силы. Ни Россия, ни Советский Союз никогда не были лидерами в производстве технологий и технологического оборудования, а всегда их закупали в большом количестве. Сегодня высокие политические риски поставили непреодолимый барьер на пути современных технологий в Россию, то есть российская экономика отрезана от них. Отсутствие притока технологий на протяжении 2-3 лет вряд ли на что-то повлияет (тем более, что есть незавершенные проекты, находящиеся на стадии реализации или запуска) и может быть даже не замечено статистикой. Но технологическая изоляция России на протяжении следующих 7-10 лет неизбежно приведет к устареванию существенной части российской технологической базы, после чего экономика станет окончательно неконкурентоспособной. Таким образом, российская экономика оказалась между молотом и наковальней: разрушение политических институтов привело к тому, что часть бизнесменов старается минимизировать инвестиции, опасаясь за права собственности; другая же часть бизнесменов, которая не видит таких рисков и готова инвестировать, сталкивается с отсутствием доступа к современным технологиям, что снижает эффективность их проектов. И та, и другая тенденция ведут к торможению роста российской экономики, которое стало очевидным в 2013-2018 гг. и которое может оказаться затяжным.