Шайа Лабаф

Моё поколение гораздо более покорно, чем все предыдущие. Для поколения моих родителей мятеж был частью поп-культуры, но, увы, это больше не так. Достаточно посмотреть, какой была их музыка и какой стала наша.

Каждый раз, когда ты совершаешь ошибку, начинается приключение.

Мне кажутся прекрасными те, кто постоянно изобретают себя заново, проживают не одну жизнь, а несколько. Вечно играют, как сраный Питер Пэн.

Я был единственным белым парнем на районе, поэтому знаю, что такое расизм.

Мне бывает страшно в те минуты, когда я начинаю думать, что живу бессмысленной жизнью.

Сегодня доро́г к совершеннолетию немного — ты можешь совершить преступление, сделать женщину беременной или отправиться на войну. Считается, что подобные вещи делают из ребёнка мужчину. Я вырос на этой идее, но, кажется, так получилось просто потому, что в Америке нет никакого обряда посвящения мальчика в мужчины, кроме получения прав. Но если человек возвращается с войны, все говорят: «Теперь ты уже не мальчик». Отец рассказывал мне, что, когда он вернулся из Вьетнама, вся семья сказала: «Ну, Джефф, ты мужик».