Сири Петтерсен

Урд обладал тем, что отсутствовало у большинства остальных членов внутреннего круга. Прямотой. Он называл вещи своими именами, не упаковывая их в слова, которые меняли их смысл до неузнаваемости и лишали содержания.

Он был таким же, как прежде. Всегда бил по самому больному месту. Как дикое животное, которому необходимо утвердить своё превосходство и способность вытерпеть больше других.

Но он не испытывал особой симпатии к самым могущественным мужчинам и женщинам страны, единственной заслугой которых было то, что они родились с правильным именем. Он сам был рождён в самой правильной для величия семье, но своей главной заслугой считал то, что отвернулся от неё.

Только идиоты выбирают одну из сторон. Будь на своей стороне и проживёшь долго.

Ты таков, каков ты есть. И ты — это то, что ты делаешь. Когда придёт время, то лучшее, что ты сможешь сделать, и будет правильным. А худшее, что ты сможешь сделать, — это бездействовать.

Он был чужеродным зверем. Как и она сама. Два абсолютно разных создания разговаривали друг с другом. Всего лишь одно слово, но это только первое слово. Хирка искренне хотела, чтобы таких слов стало больше. Если они с вороном научатся понимать друг друга, то, возможно, имлинги смогут научиться понимать людей.

В помещении пахло кожей переплётов. И властью. Здесь пахло властью. Именно так власть и должна пахнуть. Вечностью. Бессмертием. Безграничностью.