Славой Жижек

Подчас не делать ничего и есть высшее проявление насилия.

«Здоровое» потребление — это когда потребляешь что-то без его реальной сущности: пончики без сахара, кофе без кофеина, секс без секса.

Полгода назад я выступал в Южной Корее с лекциями о кризисе глобального капитализма. Ну вы знаете, обычная «бла, бла, бла». Потом слушатели неожиданно начали смеяться и говорить: «О чём вы говорите? Посмотрите на нас. Китай, Южная Корея, Вьетнам, Сингапур — с экономикой у нас всё в порядке. Так кто же тогда сполз в кризис? Это у вас кризис в вашей Западной Европе или, если быть более точными, в отдельных частях Западной Европы». <...> Китай, Сингапур, Индия... или взять ближе к нам — Турция не предрекают ничего хорошего для будущего. Я полагаю, что современный капитализм развивается в направлении, в котором он лучше функционирует без полностью развитой демократии. Подъем так называемого капитализма с азиатскими ценностями в последние 10 лет как минимум ставит сомнения и вопросы: что если авторитарный капитализм по китайской модели является проявлением того, что либеральная демократия, как мы её понимаем, больше не является условием и ведущей силой экономического развития и вместо этого стоит у него на пути?

Мне кажется, что скука — это первопричина любого подлинного акта. Кьеркегор, один из моих любимых мыслителей, писал, что Бог создал мир от того, что ему было скучно, было скучно одному. Затем Адаму стало скучно, и Бог сотворил Еву. Потом одиноким людям стало тоскливо, и они создали общины. Потом нам, европейцам, стало скучно, и мы занялись колонизацией. Теперь нам стало скучно на нашей Земле, и мы хотим путешествовать в космос. Скука открывает пространство для новых начинаний. Нет скуки — нет творческого начала. Если вам не скучно, значит вы просто тупо наслаждаетесь тем, кто вы и где вы есть.

Образцовыми фигурами Зла сегодня являются не обычные потребители, которые загрязняют окружающую среду и живут в насильственном мире распада социальных связей, а те, кто, будучи в полной мере причастным к такому всеобщему опустошению и загрязнению, покупает себе свободу от результатов своей собственной деятельности, селясь в закрытых для посторонних районах, питаясь органическими продуктами, проводя отпуск в заповедниках дикой природы и т. д.

Лакановское определение любви («Любить — значит давать то, чего не имеешь…») должно быть дополнено: «тому, кто этого не хочет».

Она [ненависть] работает, расщепляя возлюбленного на человека, которого я люблю, и на подлинный предмет-причину моей любви к нему, на то, что в нем больше, чем он сам [у Кьеркегора это Бог]. Иногда ненависть — единственное доказательство того, что я тебя действительно люблю.

Не думайте, что получите то, что хотите, если победите под флагами демократии. Сегодня происходит не борьба идеологий, а борьба различных «капитализмов».

Знаете, чем отличается последний «Джеймс Бонд» от всех прошлых? Там в финале нет секса! Куда мы катимся, если Голливуд сам вырезает секс из своих картин для того, чтобы обеспечить кассовые сборы?

Угроза наших дней — не пассивность, но псевдоактивность, требование «быть активным», «участвовать», прикрывать Ничтожество происходящего. Люди постоянно во что-то вмешиваются, «что-то делают», ученые принимают участие в бессмысленных дебатах и т. д. По-настоящему сложно отступить назад, отстраниться. Власть часто предпочитает диалог, участие, даже «критическое», молчанию — ей бы только вовлечь нас в «диалог», удостовериться, что наше зловещее молчание нарушено. И потому воздержание граждан от голосования есть подлинно политическое действие: оно властно ставит нас лицом к лицу с бессодержательностью современных демократий.