Станислав Сергеевич Сергеев

Знаешь, когда человек начинает задумываться о высоком, то обязательно куда-то в сторону свернёт, строить самому себе, великому, памятник.

Через полчаса <...> подошел Санька и доложил, что всё идет как надо и минут через двадцать можно будет перевозить первую партию раненых. Тем более из госпиталя приехал врач и с ним несколько медсестер. — И среди них есть даже парочка весьма симпатичных. Я чуть не взорвался. — Блин, Саня, у тебя жена первая красавица, а ты всё по сторонам головой вертишь. Оно тебе не надоело? Может, остепенишься, вон, и сыну год исполнился? — Так, командир, я аппетит нагуливаю, а есть-то всё равно дома буду.

Командир, не оправдывайтесь. Мы с вами. И люди за вами идут. Знаете… Не смотря на то, что люди Черненко меня и Саньку спасли, он олицетворяет для меня прошлое, наше прошлое, с войной, с этими развалинами, с полуголодной жизнью. А вы — это будущее. Полковник дошел до своего предела и не знает, куда вести людей, сам это понимает и мучается, а вы знаете и ведёте. И если это прошлое, попытается помешать нашему будущему, оно получит пулю в голову.

В течение пяти следующих минут, Шлемер узнал очень много, о разных изобретательных способах причинения боли. Да они варвары, азиаты, как так можно поступать с цивилизованным человеком. Последняя фраза помимо воли вырвалась из его рта, когда он пытался восстановить дыхание. Переводчик пересказал его слова командиру, на что тот, зло ухмыльнулся и сказал. — Вы цивилизованные? Это мы славяне научили вас козлов гигиене и мыться перед едой. У нас уже было свое славянское государство, когда вы уроды шатались по лесам и воровали друг у друга стеклянные бусы и протухшее мясо. А сейчас вы пришли на эту святую землю устраивать свои гнилые порядки. Так что теперь не жалуйтесь, что вас будут бить из-за каждого угла, и в туалет вы будете ходить не меньше чем взводом с миноискателем, чтоб на очке не взорваться.

Странная штука время, вроде бывает тянется немилосердно долго и нудно, а то несётся, как дикие лошади, всё сметая на своем пути.

Возня возле кормушки будет всегда...

Посреди перепаханной позиции стоял обгоревший немецкий бронетранспортер, на броне которого, поверх копоти, на немецком языке большими буквами было выведено «Добро пожаловать в ад». Чуть ниже буквами поменьше была приписка: «Послушались бы вы своего Бисмарка, может, и выжили бы, а так все подохнете».

...нашим дай мясорубку, а они с помощью напильника из неё пулемёт Гатлинга сделают.

Главное, чтоб люди верили, тогда многое можно сделать, а когда всем на всё наплевать, то вот тогда действительно конец.

Как говорил отец: «Не задавай, сын, нескромные вопросы, чтоб не получать глупые ответы».

Безнаказанность порождает новые преступления...

Когда на карте стоят вопросы глобальной госбезопасности, действуют другие безжалостные правила...

— Да всё просчитали всё подготовили, а вышло как получилось. Вам теперь всё достанется и земля и техника. Почему украинцам не везёт. Почему всё вам москалям достанется? Чем вы меня лучше? — Ничем. Отчего ты взял что вам не везёт? — Потому что у нас всё время отбирают свободу! — Тогда, наверное, от того, что каждому из вас её вечно не хватает? Вы вечно желаете большего, чем у вас есть? — А разве есть такие люди чтобы не хотели больше свободы и счастья для своего народа? — Есть — русские люди! Нам не важна показная, нам ценна внутренняя свобода и счастье.

«Что ж, очень трезвая мысль, иногда от женщины, тем более жены можно услышать что-то дельное в промежутках между упреками, что не помогаю и приношу маленькую зарплату» — промурлыкал себе под нос, чтоб жена не услышала. Настроение было просто великолепным.

— Что вы ещё заметили? — Взгляд. Это был взгляд спокойного, усталого человека, но при этом взгляд волка, и когда он сказал что из осназа, я сразу поверил. Что-то в нем было такое безжалостное. Ещё очень интересно, то что он очень бледный как будто на солнце не выходит. Когда он сидел в сторонке, ждал нашего отъезда, я увидел, как этот человек сидит и просто наслаждается солнцем. Вот что меня поразило.

Санька не заставил себя ждать, видимо ждал разноса от меня, поэтому нарисовался буквально секунд через тридцать, после ухода Вяткина. — Командир, вызывал? — Ну заходи, Ковпаков Денис Давыдович. Как жизнь, как боевая подготовка проходит?