Гайдн, находивший в музыке такое множество прекрасных идей, всегда ощущал удовольствие от самого процесса творчества, которое, бесспорно, относится к числу наивысших наслаждений, доступных человеку.
Гениальным можно считать только того человека, который испытывает глубокое наслаждение в процессе творчества и продолжает работать, несмотря на все преграды.
Гайдна страстно волновала, скорее, любовь к музыке, нежели жажда славы; да и в самом стремлении к славе не было и тени честолюбия. Занимаясь музыкой, он прежде всего помышлял о собственном удовольствии, а не о том, чтобы добиться известного положения в обществе.
Нас, французов, все, что связано с чувством, не может сделать ни крайне счастливыми, ни глубоко несчастными, и наши величайшие огорчения происходят лишь от оскорбленного тщеславия.
Французы-колонисты, живущие в Соединенных Штатах, сетуют на свое одиночество и неустанно твердят: «Да это настоящая глушь, здесь и поболтать-то не с кем». В противоположность им немецкие и английские переселенцы легко проводят порою целые дни в полнейшем молчании.
Что такое боль? Все мы — увы! — обладаем достаточным опытом, чтобы почувствовать, каким должен быть ответ на этот вопрос; и в то же время что бы мы ни сказали, мы сделаем его еще более запутанным.
Человек, мало-мальски одаренный от рождения, возносится своим веком на ту высоту, которой достиг данный век; полученное им образование, уровень знаний аплодирующих ему зрителей, — все способствует его продвижению; но если он идет дальше, если он оказывается выше своего века, он, стало быть, обладает подлинным талантом; тогда он трудится для потомства, но зато его произведения менее ценятся современниками.
У любого человека, как и у любого народа, окажется свой идеал красоты, в котором будет сочетаться воедино все самое привлекательное для него в предметах и явлениях одного и того же порядка. Идеалом красоты для парижанина является то, что нравится большинству парижан.