Тата Олейник

— О, как я страдаю! Меня укусил комар! — Точно комар? Не медведь? Их легко перепутать... — Не смейте шутить над моими страданиями! Не смейте обесценивать мои чувства! — Ну давай протрем укус одеколоном. — Не смейте давать мне советов, я их у вас не просил! — Если тебе так уж больно, зачем терпеть, давай помажем. — Не смейте обвинять жертву! Я не виновен в том, что стал жертвой насилия! Мои поступки нельзя осуждать, я жертва, я всегда прав! — Да что же с тобой делать тогда? — Понимать и сочувствовать!

Можно задаться вопросом – а есть ли в мире что-нибудь, что подавляющее большинство обитателей нашей планеты назовёт безусловно и явно уродливым? Гнойная язва? Коврик с лебедями? Дохлая крыса? Дохлых крыс и живописных язв, например, сколько хочешь на картинах Босха, но картины эти считаются прекрасными. Ржавчина, плесень, гниение – всё может поражать великолепием фактур и красок, особенно под микроскопом. Какой-нибудь забытый на пару месяцев гороховый суп можно спутать с шикарным снимком галактики и застыть перед ним восхищённо как перед апофеозом творенья. Видимо, в нашем мире всё уродливо и всё бесконечно прекрасно. Всё относительно – как с цветом. Нам ведь совершенно неважно, что на самом деле никакого цвета нет. Но есть мы, и у нас есть глаза, и наше дело – самим решать, что именно мы хотим видеть. Хотим красоты? Будет нам красота!