Теодор Адорно

Волшебство, избавленное от необходимости врать про то, что чудеса бывают, называют искусством.

Ярость обрушивается на того, чья беззащитность очевидна.

Любое рождение оплачено смертью, всякое счастье — несчастьем.

Тот, кто учит, что править должен не разум, а любовь, открывает дорогу тому, кто убежден, что править должна ненависть.

Статистикой смертности общество низводит жизнь до химического процесса.

В таком нелепом занятии, как убийство, находит своё подтверждение вся тупость жизни, которой покоряются.

За культ мадонны женщина поплатилась ведьмоманией.

Не мы слушаем музыку, а музыка слушает нас.

Оптимальный источник света — тот, который позволяет увидеть сияние ада в разломах этого мира.

Пьянство, эксцесс пуританства, являет собой отчаянную месть жизни.

Когда кто-то другой берёт слово, фашист воспринимает это как наглое вмешательство.

Пушка — изобретение, которое напрашивалось само собой.

Страх и цивилизация неразделимы.

Стиль представляет собой не что иное, как обещание.

Помимо тяжких уголовных преступлений нет греха более смертного, чем быть аутсайдером.

Всё, что хотело бы влачить всего только жалкое существование, должно поплатиться за это.