Теодор Моммзен

Поэзия есть страстная речь, а ее изменчивые тона создают мелодию; в этом смысле поэзия и музыка существуют у каждого народа.

Если человек не находит уже никакого удовлетворения в труде и работает только для того, чтобы как можно скорее достигнуть наслаждений, то он не делается преступником только благод…

Надо прежде всего построить дом, а потом уже украшать его фронтон и стены.

Обыкновенные люди видят плоды своего труда. Семя, посеянное гением, всходит медленно.

Самые высокие проявления человеческого духа преходящи: религия, некогда истинная, может сделаться ложью; когда-то благотворный государственный строй становится тяжким злом.

Из всех жалких ролей, выпадающих на долю человека, самая жалкая та, в которой он кажется сильнее, чем он есть на самом деле.

Никакой великий народ не отказывается от того, чем владеет, иначе как под гнетом крайней необходимости.

Самая величественная система цивилизации имеет свои пределы, внутри которых способна выполнить свое назначение, но человечество не выполнит его никогда.

Сохранять в силе прежние несправедливости — то же, что чинить их вновь.

У истории есть своя Немезида для всякого заблуждения — и для бессильного стремления к свободе, и для неблагоразумного великодушия.

Потомство <...> несправедливо к людям, идущим против потока времени.

Часто бывает легче покорить свободную нацию, чем удержать в повиновении покоренную.

Число маленьких «великих» людей — легион.

Хотя пороки живучи и без кафедры, с которой их проповедуют, но это не оправдывает учреждение такой кафедры.

Безверие есть не что иное, как отчаявшаяся вера.

История не в состоянии без посторонней помощи наглядно описать народную жизнь во всем ее бесконечном разнообразии, она должна довольствоваться описанием общего хода событий.