Терренс Дикс

Король – это важный символ... а ещё важнее, что именно он символизирует.

Хороший солдат не умирает за родину, а делает так, чтобы за родину умирал враг.

Предложи людям чуть побольше зарплату, дополнительный паёк, возможность помучить своих сограждан, и всегда найдётся несколько желающих.

— Ты меня похищаешь? — Нет, определённо нет. Никто тебя сюда не приглашал. Ты ворвалась сюда силой. Если кого-то здесь и похищают, то меня. Сэм продолжала свою цепочку размышлений. — Если меня похищают, хорошо, это новый опыт. Но ничего забавного.

— Как думаешь, долго ты протянешь, когда к власти придёт Агентство? — Как долго они протянут — когда я приду к власти?

— Шобоганы достаточно безвредны, — согласился Шестой Доктор. — Вы просто не умеете с ними ладить. Напейтесь пару раз, немного подеритесь. Скоро вы обнаружите, что они едят у вас с рук. — Или откусывают их! — сказал Доктор.

— Это предложение работы — для нас обоих. Они хотят сделать нас своими новыми королём и королевой. — Весьма лестно. Что ж, я полагаю, мы открыли пару вакансий.

— Тебя не волнует присутствие свидетеля? Третий Доктор кивнул в сторону высокого длинноволосого молодого человека. Мастер окинул незнакомца презрительным взглядом. — Один из твоих людей-ассистентов, Доктор? — Он не мой ассистент, нет — и он не человек. Взгляни ещё раз. Открой свой разум. Мастер всмотрелся в высокого молодого человека. Их разумы соприкоснулись, и глаза Мастера расширились от потрясения. — Они бы никогда не позволили. Это невозможно! — Но это так, — сказал Доктор. — Не слишком честно, двое против одного?

— Самое ужасное, не считая проигранного сражения, — сказал Доктор, — это выигранное сражение. Старина Веллингтон сказал мне это, сразу после Ватерлоо. И он был прав. Романа нахмурилась. — Не очень-то логично. — Возможно. Но в этом всё равно есть глубокий смысл.

Есть недостатки в том, что тебя считают всемогущим и всезнающим, подумал Доктор. Никто ни о чём тебе не говорит, потому что считается, что ты уже об этом знаешь.

— А как же твои родители, друзья, Коал Хилл, все это? Сэм задумалась на мгновение. — Ты же сказал, что эта штука путешествует во времени? — Верно. — Что ж, значит ты можешь вернуть меня назад через десять минут после отбытия. Или даже до него, как будто ничего не было. — Ну, возможно… Хотя это может быть непросто. — Ты не знаешь, как эта штука работает? — Конечно знаю. Ну, обычно… — Ну хорошо, одно путешествие. Договорились? — Договорились, — обречённо сказал Доктор.

— Оно всё ещё в тебе, да? — произнёс Доктор. — Что? — Безжалостное высокомерие, проклятие расы повелителей времени. Ничто не должно подвергать нас опасности, ничто не должно стоять на нашем пути. И если жизни низших существ нужно принести в жертву — да будет так! — Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне… — Замолчи и слушай, — строго оборвал его Доктор. — Я старше и мудрее тебя. Мои воспоминания, возможно, ушли, но моральные устои не затронуты. Ты покинул Галлифрей в порыве досады, в украденной ТАРДИС, когда твои коллеги по Высшему совету отказались мириться с твоим высокомерием. Ты эгоистично взял Сьюзан с собой, потому что тебе нравилась её компания, ты не подумал, что расставание с Галлифреем значило для неё.

— В конце концов, одна голова хорошо, а две лучше. — Даже если это одна и та же голова? — скептически заметил Пятый Доктор.

— Nach Festival, bitte. Шофёр, раскрыв рот, повернулся к нему. — Nach Festival! – рявкнул Доктор. – Schnell! Лимузин тронулся с места. Эйс с ужасом в глазах посмотрела на Доктора. — Ты что творишь, Профессор? Откинувшись на спинку, Доктор сказал: — В авторитарных государствах люди обычно повинуются властному голосу. Это бывает полезно. — Ты ужасно рискуешь. — Посмотри на это иначе, Эйс. Никто, у кого нет на это права, не осмелится тут командовать шофёром служебного автомобиля. А раз мы только что это сделали, значит, у нас есть право так делать, потому что иначе мы бы так не сделали!

— Мы должны действовать самостоятельно. — Одни? — Мы ведь не одни. Мы есть друг у друга. И на нашей стороне элемент неожиданности. Раз уж я у них в плену, вампиры не ожидают, что я приду и спасу себя.

— Ты уверен, что лучший способ спасти заключённого — сжечь тюрьму? — едко сказала Романа. — Сжечь флигель, примыкающий к тюрьме, — поправил её Доктор.