Тимур Айтбаев

«И вообще, кто тебя просил богиню без спроса за грудь хватать?» «Это само вышло», — даже смутился я, тыкая пальцем в продолжающую ныть щеку, с которой явно было что-то не в порядке. «Само вошло, потом само вышло, а потом самка яйцо снесла…» — пробормотала Чешуйка. — «Все вы мужики одним местом думаете».

За вторым кольцом городских стен шло беспорядочное нагромождение всевозможных лачуг. Судя по тому, что я увидел, тут тебя могли прямо посреди улицы прирезать за пару монет, но никто и ухом не поведет. Во всяком случае, ни мои конвоиры, ни прохожие в погоню не бросились, когда от хлеставшего кровью из перерезанного горла оборванца убегали в подворотни трое его убийц. — Мир, однако, полон красок радости и света... — пробормотал я.

Дерьмо план, такой только на самокрутки. Но другого пока нет.

— Это из-за твоих «геройствований» тут так? — выгнула она бровь. — Увы, и из-за них тоже, — вздохнул я. — Вот как раз сижу и думаю, как всё это дерьмо ровным слоем раскидать по огороду, чтоб быстрее просохло и не воняло...

Сожми зубы. Вытри сопли. И живи дальше.

Это что, мать твою транзисторную, было? — захлопал глазами Андрей, осматривая разрушения.

— Вы не имеете права!!! — заверещала эта свинка, пытаясь на пузе отползти вглубь коридора. — Бедное право, кто его только не имеет, — пробормотал я...

Грусть, печаль, тоска и черствая печенька, — вынужден был констатировать я.

Как говно не назови, тонуть оно от этого не станет.

Самое страшное чудовище — то, которое обладает разумом.

К нам на праздник приходил некро-педо-зоофил...