Уильям Фолкнер

Человек — сумма того и сего. Задачка на смешанные дроби с грязью, длинно и нудно сводимая к жизненному нулю — тупику страсти и праха.

— Шум и ярость

Вот ведь что самое удивительное: некоторые люди думают, будто зарабатывать или добывать деньги — это такая игра, где никаких правил нет.

— Свет в августе

… Мы живём в свободной стране, каждый заключённый имеет право на попытку к бегству, а каждый надзиратель и часовой имеет право выстрелить ему в спину, если он не остановится по пе…

— Особняк

… Всё это было в том возрасте, когда клятвы в вечной верности испаряются быстрее, чем дыхание.

— Особняк

Когда человек начинает людей убивать, ему почти всегда приходится убивать их все больше и больше. А когда он убивает, он уже и сам покойник.

— Сарторис

Копеечные развлечения врачуют успешней Христа.

— Шум и ярость

Слабое здоровье — первопричина жизни вообще. В недуге рождены, вскормлены тленом, подлежим распаду.

— Шум и ярость

Женщине, чтобы другую бранить, причин не требуется.

— Свет в августе

— Вы мне советуете выйти замуж? – спросила Нарцисса. — Я никому не советую выходить замуж. Счастливы вы не будете, но ведь женщины еще не дошли до такой степени цивилизованности,…

— Нарцисса Бенбоу

Забавное дело, на что б вы ни пожаловались, мужчина вам посоветует сходить к зубному, а женщина посоветует жениться.

— Шум и ярость

Не было женской нерешительности, не было стыдливости, скрывающей желание и намерение в конце концов уступить. Казалось, что он боролся с мужчиной, за предмет, не представляющий дл…

— Свет в августе

Все сразу заговорили — горячо, наперебой, запальчиво, нереальное обращая в возможное, затем в вероятное, затем в неоспоримый факт, как это у людей всегда выходит, когда они желани…

— Шум и ярость

… Гарисс, со своими двумя «с», умер в кресле новоорлеанской парикмахерской от обычного профессионального заболевания тридцать восьмого калибра.

— Особняк

… Вид у него был самодовольный, и непроницаемый, и высокомерный, и неприступный, как у вши на королевском заду.

— Особняк

… Одно из самых нерушимых правил, которому он меня (конечно, когда подошло время) обучил, было то, что джентльмен не приводит женщин в дом в таком порядке: во-первых, в дом своей…

— Особняк

И снова раздался плач Бена, звук безнадежный и длинный. Шум. Ничего более. Как если бы — игрой соединения планет — все горе, утесненье всех времен обрело на миг голос.

— Квентин