Лежи в цветах – сама, как сад в цвету. Твоя постель из пепла и гранита. Я руки над тобой переплету И окроплю слезами эти плиты. А завтра снова принесу цветов И забросаю ими твой покров.
Скажи, на что готов ты? Плакать? Драться? Постить? Терзать себя? Пить острый яд? Я то же сделаю. Ты выть пришел? Ты мне назло спрыгнул в ее могилу? Ты хочешь с ней зарытым быть? Я тоже. Ты говоришь о высях гор? Так пусть же На нас навалят миллион холмов. Чтоб их глава страны огня коснулась И Осса перед ним была б песчинкой!
Thy bosom is endeard with all hearts, Which I by lacking have supposd dead, And there reigns love and all love's loving parts, And all those friends which I thought burid.
Я видел Заслугу: по свету она, Как нищий убогий, скиталась: Я видел, как Бедность в одежде шута Пред сильными мира кривлялась: Я видел, как нагло в порок и разврат Невинность безбожно толкали, Как Гений и Разум пред Силой молчат, Как Честь и Любовь оскорбляли: Как в докторской тоге, с дипломом в руках Безумие гордо шагает!.. Я видел Добро в кандалах и цепях, А Зло — на свободе гуляет!.. И я устал, устал!... И смерть призвал бы я, Но как же я умру, оставив здесь тебя?!
How can I then return in happy plight That am debarred the benefit of rest? When day's oppression is not eased by night, But day by night and night by day oppressed;
Быть тем или другим зависит от нас. Каждый из нас — сад, а садовник в нем — воля. Расти ли в нас крапиве, салату, исопу, тмину, чему-нибудь одному или многому, заглохнуть ли без ухода или пышно разрастись — всему этому мы сами господа. Если бы не было разума, нас заездила бы чувственность. На то и ум, чтобы обуздывать ее нелепости. Твоя любовь — один из садовых видов, которые, хочешь — можно возделывать, хочешь — нет.