Уинстон Грэхем: цитаты о любви

... Когда все закончится, я вернусь в Нампару, где живет моя любовь.

— После сегодняшней ночи ты, наверное, истощен. — Это точно... Но как по-твоему, неужели я тоже кое-что не вспоминаю, находясь вдали от дома? — Я на это надеюсь. — Неужели, по-твоему, я не помню ту ночь, когда я вернулся из Сола после ловли сардин? Тогда всё было по-другому. Той ночью я в тебя влюбился. Прежде это было лишь физическое влечение... Но без чувств это ничто. Не стоит даже и вспоминать. Просто убогая возня. К счастью, с тех пор между нами такого не было.

— <...> Но самое главное – это вселило страх. — Страх, Росс? Чего ты боишься? — Потерять тебя. — Это маловероятно. — Я не имею ввиду другого мужчину, хотя и в этом нет ничего хорошего. Я говорю о физической потере, я боюсь потерять тебя как личность, как компаньона, с которым я провел рядом всю жизнь. Ты понимаешь, что придет время, обязательно придет время, когда я уже не услышу твой голос или ты мой? Вероятно, это звучит сентиментально, но для меня эта мысль невыносима, чудовищна...

Так он обнаружил, что то, что он наполовину презирал, не было презренным, то, что он воспринимал как удовлетворение аппетита — приятное, банальное приключение в разочаровании, обладало своенравными и неуловимыми глубинами, о которых он и не подозревал раньше, и несло осознание красоты в его сердце.

Лучше рискнуть, чем киснуть всю жизнь в тоскливом комфорте и безопасности.

Что предопределено любовью, нельзя отринуть.

Изъян в красоте любимого человека – словно мелизмы, что доводят музыку до совершенства.

Любовь – это не имущество, которое можно спрятать в кладовку. Любовь отдают.

— Если чувства и изменились, то не думаю, что их стоит помещать в разные отсеки, потому что одна часть неотделима от другой. Ты должна знать, что я люблю тебя. Какие еще тебе требуются заверения? Она криво, но тепло улыбнулась. — Лишь те, которые я могу услышать.

Когда принесли ужин, Росс почти ничего не ел. — Ты не голоден? — Просто устал. Устал говорить, устал спорить, устал задавать вопросы и ездить верхом. — Съешь хоть что-нибудь. — Нет, — сказал Росс, — я хочу только тебя.

Любовь — она земная, земная. Неправильно говорить о рае. Любовь для людей и всегда остается по эту сторону врат, её легко потерять, иногда она даже похожа на звериный инстинкт, хотя куда выше него. Она часто возвышает, уносит, но... но не стоит заблуждаться. Чудовищное заблуждение — считать, что это нечто другое.

— Я правильно поступила или нет, Росс? Мне нужно знать. Мне пришлось принять решение. Проходя мимо, Росс коснулся её плеча. — Ты стоишь больше, чем весь Вестминстер, — сказал он.

Ты считаешь чудовищным то, что тебя просят изменить Россу. И в узком смысле так оно и есть. Но могу я попытаться выразиться точнее? Отдавая любовь, ты не уменьшаешь её. Любя меня, ты не разрушишь свою любовь к Россу. Любовь лишь создает и приумножает, но никогда не разрушает. Ты не предашь свою любовь к Россу, отдав частичку любви мне. Ты лишь умножишь любовь. Нежность не сродни деньгам — чем больше ты даешь, тем больше получаешь от других.

Росс поднес ее руку к своему лицу. — Ты к чему-то прислушиваешься? — спросила Демельза через некоторое время. Он закатился смехом. — Ну всё, ты меня поймала. Да, я слушаю кое-что — стук твоего сердца. — Так не очень удобно. Росс медленно наклонился и положил голову ей на левую грудь. — Оно там. Он отпустил ее руку и обхватил грудь ладонью.

Если мужу не удалось завоевать жену добротой, сочувствием, вниманием и проявлениями любви, то ему следует обходиться без нее.

— Ты от меня не отделаешься, любовь моя. — Я и не хочу, любимый.