Не надо больше звезд — снимите все с небес, Пролейте океан и вырубите лес, Луну сорвите вниз и Солнце бросьте мгле: Ни в чем теперь нет смысла на земле.
Поэзия не изменяет мир: лишь выживает – как река за счёт безлюдных берегов, где, мимо смертью чувств известных городов, ферм, издающих хруст от одиночества, она на юг течёт посредством уст.
Безграничны плоть и дух: Пара нежная лежит Как вареная морковь Без сознания почти, Им Венера за оргазм Преподносит, как богиня, В дар надежду и любовь; А тем временем монах Ловит чувственный экстаз, помолившись на латыни.
В глупости и в ночи Погряз беззащитный мир; Мечутся азбукой Морзе, Пляшут во тьме лучи — Вершители и справедливцы Шлют друг другу послания. Я, как и все, порождение Эроса и земли, В отчаяньи всеотрицания, — О, если бы я сумел Вспыхнуть огнем утверждения!
Разматывая струны улиц, куда – бог весть, Минуя немой фонтан, заснеженные порталы, Город уходит прочь, он потерял нежданно Дар невербальной речи, чтобы сказать: «Я есть».
Учебники безбожно лгут. То, что Историей они зовут, той, что негоже нам гордиться, была сотворена такой, какая есть, преступником, живущим в нас извечно. И лишь Добро — вне времени и тела.