Ульяна Сергеева

Когда я вижу листопад, у меня в душе что-то танцует.

Наступила та чарующая осенняя пора, когда весь лес словно погрузился в цветные сны. Всё вокруг полыхало золотисто-жёлтым, алым и апельсиново-оранжевым. Лесные тропы были усеяны шуршащими листьями — будто осенний почтальон обронил десятки ярких бумажных писем.

Талант может быть любым: кто-то умеет писать книги, а кто-то — талантливо читать, как наш папа. Кто-то умеет быстро бегать, а кто-то — медленно брести и слушать тишину, подмечать все чудеса вокруг. Никогда и никому не нужно говорить, что у него нет таланта, потому что это неправда.

День отдыха, улыбок и нежностей с детьми. Не забудь поужинать с папой при свечах, а перед сном почитать любимую книгу!

Иногда и у маленьких большая душа.

— Сестрёнка, ты помнишь, как мама учила нас говорить вежливые слова? — Я забыла, — честно призналась зайчишка. — Что значит «вежливые»? Морковкин подумал и ответил: — Это такие приятные слова, которые ласкают слух. — А что такое «слух»? — запуталась Фасолинка. — Слух — это когда мы что-то слышим. Ушами. — смутился Морковкин. — Значит, вежливые слова — это ласково-ушастые слова? — обрадовалась сестрёнка. — Пусть так, если тебе так понятнее, — улыбнулся зайчонок. — Понимаешь, когда мы забываем говорить ласково-ушастые слова, нашему собеседнику кажется, что мы ему грубим или приказываем. Когда о чём-то просишь, нужно добавить «пожалуйста», «будьте добры». Когда тебе помогают или угощают, важно сказать «спасибо», выразить благодарность. Чаще говори ласково-ушастые слова, и мама будет чаще улыбаться. Фасолинка признательно обняла брата и прошептала: — Спасибо… Потом она припрыгала к маме и сказала: — Мамочка, прости меня, пожалуйста. Я теперь всегда-всегда буду говорить ласково-ушастые слова!

Фасолинка вдруг обиженно фыркнула. Ей очень понравился мышонок, и она не хотела, чтобы он уходил. — А что тебе не нравится у нас? В нашем доме тепло и уютно, можешь спать в кроватке с Капусткиным, а мама будет готовить тебе разные вкусности. Не уходи, побудь у нас ещё! Яшик грустно взглянул на зайчишку: — Фасолинка, у вас дома и правда очень хорошо, спасибо вам за всё. Но понимаешь, для меня нет ничего дороже родного дома. — Но ведь ваше дупло такое маленькое! — возмутилась Фасолинка. — Да, но в него входят моя и мамина кроватки, наш стол, стулья и книжный шкаф, и даже буфет с посудой. — Но ведь в него попадает дождь! — А ты пробовала дождевую воду? В лесу она такая чистая и вкусная! Мы оставляем кувшин на пороге, а потом с наслаждением пьём эту небесную воду. — Но ведь у вас нет плиты и негде печь печенье! — продолжала зайчишка. — Зато в моём доме пахнет мамой. Орешками, семенами, желудями. И моя постелька из сухой соломы самая лучшая — просто потому, что она моя, — объяснил Яшик.

Одиночество бывает разным. Иногда оно случается против нашей воли — так произошло с мистером Монеткинсом. Конечно, ему трудно постоянно оставаться одному. Поэтому он и держит лавку, в ней он общается со всеми лесными зверятами; кстати, давайте завтра навестим его и угостим свежим горячим супом. А бывает одиночество хорошее и нужное. Каждому важно порой побыть наедине с самим собой: собраться с мыслями, спокойно поразмышлять и помечать, позаниматься в тишине любимыми делами.

Октябрь пришёл в дом Кэрротов не нежданным гостем, а добрым, запасливым хозяином: разложил по подоконникам золотую сухую солому для тепла; испёк ароматные яблоки с орешками и мёдом; как вдохновлённый писатель, украсил крыльцо разноцветными кляксами листьев.

Зайчонок недоумевающе смотрел на Лисёнка: — Но мне всегда говорили, что все лисы коварные, хитрые и злые! Лисёнок, улыбнувшись, ответил: — А меня учили, что все зайцы трусливы, и, тем не менее, ты здесь, отважный, смелый зайчонок! Мудрая старая Сова как-то посоветовала мне судить о других по делам, так вернее.

— Мы не имеем счастья знать ваших зайчат, сэр, — учтиво сказал Морковкин, заложив лапки за спину для солидности. Сэр Карл Тиккенс громко расхохотался, его живот смешно подпрыгивал вместе с раскатами смеха. — Ты же ещё совсем зайчонок! Скажи мне обычным детским языком, чем я могу вам помочь?

Как же изменился лес! Только несколько нарядно одетых деревьев ещё напоминали о недавнем осеннем великолепии. Многие дубы, лиственницы и берёзы уже сбросили листья и казались замёрзшими и одинокими. Последние жёлтые листочки сиротливо дрожали на ветру.

Папа заяц не верил ни глазам, ни ушам, пока не открыл книгу и не увидел подпись: «Мечтателю от мечтателя. Никогда, никогда, никогда не переставайте витать в облаках». И чуть ниже: «И сохраняйте это важное умение в ваших детях! С любовью, Карл Тиккенс».

Морковкин заглянул в детскую: миссис Кэррот беззвучно плакала рядом с постелью зайчишки, которая пылала от нестерпимого жара. Весь дом погрузился в грусть и ожидание: Фасолинка тяжело заболела. Морковкин, посмотрев в окно, недоумевал: почему листья продолжают падать, словно ничего не случилось?

Потрескивали дрова в огне, по дому растекалось тепло и запах маминого яблочного пирога. В лесу звенела ночная прохлада. Веяло грустью, первым снегом и ноябрём.

Малыш покорно подошёл и уткнулся в мамин передник мокрым носом. — Прости, мама, я искал… искал ворсинки для моей кисточки, чтобы порисовать… Зайчиха легонько потрепала его за ушки и спросила: — Капусткин, разве ты не знал, что это хвостик твоей сестры? Капусткин поднял глаза: — Нет, не знал, пока он не воскликнул «ооооой!»