Вадим Шершеневич

Маски повсюду, веселые маски, Хитро глядят из прорезов глаза. Где я? В старинной чарующей сказке? Но отчего покатилась слеза?

И в вокзал, словно в ящик почтовых разлук, Еще близкая мне, ты уж брошена!

Нет слов, короче, чем в стихах, Вот почему стихи и вечны! И нет священнее греха, Чем право полюбить беспечно.

Другим надо славы, серебрянных ложечек, Другим стоит много слез, - А мне бы только любви немножечко Да десятка два папирос.

Закат запыхался. Загнанная лиса. Луна выплывала воблою вяленой. А у подъезда стоял рысак. Лошадь как лошадь. Две белых подпалины.

Другим надо славы, серебряных ложечек, Другим стоит много слез,— А мне бы только любви немножечко, Да десятка два папирос.

— Сердце - частушка молитв

В рукавицу извощика серебряную каплю пролил, Взлифтился, отпер дверь легко… В потерянной комнате пахло молью И полночь скакала в черном трико.

Не потому, что себя разменял я на сто пятачков Иль, что вместо души обхожусь одной кашицей рубленной, - В сотый раз я пишу о цвете зрачков И о ласках мною возлюбленной.

Дорогая! Я не истин напевов хочу! Не стихов, Прозвучавших в веках слаще славы и лести! Только жизни! Беспечий! Густых зрачков! Да любви! И её сумашествий!