Валерия Гай Германика

Протоиерей Павел Великанов: Вы приходите в храм. Внутрь храма вы зашли. Что в первую очередь вы увидите? Валерия Гай Германика: Я, может, мужчин смотрю. Кто бы мог меня взять вообще.

Насилие противоречит самой архитектонике души человека.

О сексе я вообще не думаю и стараюсь этим не заниматься. Потому что секс придумали грязные хиппи, а я — гот.

Я думаю, что серость — это всего лишь один из цветов многообразной палитры.

О Боге я думаю, когда смотрю на себя в зеркало и говорю: «Ты прекрасна!»

Каждый человек — это вселенная. Ни про кого нельзя сказать: вот он хороший, а этот плохой.

Я не сахар, конечно, но ведь и вы не конфеты.

Если Инин такой умный дяденька, хочу подсказать ему способ спасти хотя бы один фильм. Пусть возьмет и женится на мне! Тогда я перестану снимать и буду с удовольствием сидеть дома и варить ему борщи. Можно устроить целую акцию: пусть каждый из желающих спасти русский кинематограф от женщин-режиссеров возьмет в жены по одной! Думаю, женщины не откажутся пожить на полном обеспечении. Я, например, вполне к этому готова.

Одноразовый актёр может только один раз такое сыграть… самого себя. Я этим и занимаюсь. Я вижу их суть.

Любовь — это сейчас и навсегда. Это когда два человека встречаются и уже не могут никогда расстаться. Любовь — это то, чего у нас нет у всех. Любви нет, в мире есть только тоска по любви. Тоска по любви — огромное желание любить, желание как можно скорее покончить жизнь самоубийством и начать новую жизнь и истерический поиск любви. Так что это чувство неземное, и нам его не дано понять.

Я никогда не позволяла себе делить людей на личности и неличности.