Вениамин Каверин

Прятаться, не принадлежать себе, насиловать свои желания — да я не мог бы прожить так и двух дней! Это не жизнь, а медленное самоубийство души.

— Перед зеркалом

Нет ничего убедительнее собственного примера.

— Перед зеркалом

Григорьев — яркая индивидуальность, а Диккенса не читал!

— Катя Татаринова

Как ни сложна жизнь личности, жизнь человека ещё сложнее.

— Незлобин

— Между прочим, замечено, Иван Павлыч, что я всю жизнь прислоняюсь к чужим семействам. Когда маленький был — к Сковородниковым, — помните, я вам рассказывал. Потом к Татариновым.…

— Два капитана

А в соседней комнате сестра перебирает карточки. «Карточка — смерть, карточка — жизнь».

— Два капитана

«Милый Пира-Полейкин, — было торопливо написано на голубоватом листке из его блокнота, — обнимаю тебя. Помни, ты веришь».

— Два капитана

Отец уже на сборном пункте, и хотя он — офицер, мне всё-таки кажется нелепым и необъяснимым, что этот добрый, робкий, всю жизнь страдавший от застенчивости человек будет изо всех…

— Елизавета Николаевна Тураева

Время летит, как метеорит, не успеваешь оглядываться.

— Елизавета Николаевна Тураева

Посторонние мысли, как известно, вредны для работы. В особенности когда невозможно сделать их непосторонними или даже главными.

— Елизавета Николаевна Тураева

Набережную трудно изменить, поскольку она слагается из неба, берега и моря.

— Перед зеркалом

Война кончилась пять лет назад, но для многих она ещё продолжается. В редкой семье не было потерь, и они не забыты. Не редкость и до сих пор встретить молодую женщину в трауре по…

— Елизавета Николаевна Тураева

Каждый военный труд тяжел, но труд подводников, особенно на «малютках», таков, что я бы, кажется, не согласился променять на один поход «малютки» десять самых опасных полётов.

— Два капитана

Надо было с чего-то начинать. Надо было что-то продолжать.

— Перед зеркалом

Конечно, это было отступление, но ведь отступал же и Кутузов.

— Перед зеркалом

А у меня другое отношение к смерти. Если бы я знала свой час, я бы совсем не торопилась — напротив, это знание стало бы для меня одним из условий свободы.

— Елизавета Николаевна Тураева