Вера Иосифовна Лурье

Вечер смычком ударяет по крышам, Звонко запело железо в тиши. Пусто кругом не видать ни души, Ночи ступают неслышно. Месяц — огромный небесный дракон Странно прищурился в тучах, Верно по небу великий пророк Ходит насупившись тучный. Стал незнакомым знакомый путь, Площадь Дворцовая новой. Жутко под темную арку нырнуть, Кони повисли сурово. Страх пред неведомым как превозмочь. Арка все ближе и ближе… Площадь пустынна и темная ночь Тело горячее лижет.

Я сидела ночью в саду И глядела на звездный круг. Было тихо, но ветер подул, Стало холодно, мрачно вдруг И ночная расширилась пасть, Облизнула запекшийся рот. Я боюсь, я боюсь упасть В этот грозный водоворот. Там железные трубы гремят, Черным вихрем несется земля. И стальной, сверкающий взгляд В миг последний там встречу я.

Синяя бумага, синие чернила. Лето в Сестрорецке, море и песок, А в лесу тенистом маленькая вилла, Сладкие печенья и вишневый сок. Шло письмо недолго, только две недели, Три тяжелых года разделяют нас. В Сестрорецке грустно: дачи опустели, Вспомнила я друга и прощальный час.

Были лица у прохожих странны, Тротуары пухли от дождя. Вдруг я вижу в небе знак багряный, На который люди не глядят. В поднебесье ветер разметался, И двенадцать скованно идут, По дороге медленно шатаясь, На последний, страшный суд.

Точно в черную броню закован День сегодня мрачный наступил, Раскачался колокол церковный, Раскачался и стонал без сил.

«Никогда не увижу Вас», Я не верю в эти слова! Разве солнечный свет погас, Потемнела небес синева? Но такой как и все этот день, Только в церкви протяжней звонят, И повисла черная тень! Не увижу серый тот взгляд! А последней зеленой весной Он мимозу напомнил мне… Пойду и открою окно, От заката весь город в огне.

Смерть не пугает ужасами ада, Не страшен черт с рогами и хвостом. А жутко то, что ничего не надо, И только черви скользкие кругом. По-прежнему над миром солнце светит, Но не проникнет в деревянный гроб, И губ горячих никогда не встретит Мой разлагающийся лоб.