Виктор Исьемини

Адская служба приема и распределения грешников приветствует тебя, новобранец. Можем предложить сковородку с тефлоновым покрытием. У нас не пригорает!

Если происходит непонятное, лучше пару раз проверить пулей подозрительный участок.

Зона — великое место! А автомат Калашникова способен разрешить любой спор, хоть научный, хоть политически!

Я понял. Жизнь вообще очень странная штука, всё так сложно у нас сплетается.

Автомат Калашникова — великий миротворец.

С возвращением, Александр Дольский, тебя не принимают в ад, ибо число твоих грехов превысило меру. Искупи примерным поведением хотя бы часть и тогда будешь допущен к сковородке, как все. Кстати, у нас они с тефлоновым покрытием. Тебе понравится.

Кто просто говорит, тот просто мыслит, потому что наша речь — это мы и есть.

— Приняли ее за меня? — уточнил Химик. — Наверное, мы похожи? Ой, надо же! Просто двойники! — Слепой сказал... — развел руками Пригоршня. — Слепой? Это многое объясняет.

Все мы творим собственный Мир, созидая свою душу. Чем больше число тех, кого помним, о ком печемся и печалимся – тем живей, тем богаче наш Мир. Остережемся же оставить собственную душу без живого дыхания, растерять населяющих ее людей, превратить в пустыню...

Первый взнос в уплату долга за «калаш». Веревки вот этим резать будешь. А если Химика «успокоишь», то я тебе тоже в тройном размере верну.

Предчувствиям нужно доверять. Это существенный ритуал в моей секте, все должны свято исполнять.

Лишний раз напомню, хуже не будет. Если Химик, там, дергаться начнет, когда ты его будешь освобождать, ну, допустим, в рыло тебе заедет или ногой врежет, ты с пониманием отнесись: он нервный сейчас.

Господа, соблаговолите оказать нам такую любезность и последовать, пожалуйста, лесом...

Я сделал карьеру, да так быстро! Завтра уже ветераном буду. Если до завтра доживу, конечно.

Ой, не надо! Тоже мне, учитель нашелся! Вот заработаю побольше, тогда заведу себе книжку и буду читать. Чековую книжку, ага.

— Поймали военные двух сталкеров: анарахиста и военстала. Приговорили, как это у них заведено, к расстрелу. Вот эти двое сидят запертые на базе у военных, осталась ночь, завтра приговор приводят в исполнение. Военостал говорит: «слушай, анархия. Нам рвать когти отсюда нужно, и поскорее. Давай устроим драку, охрана прибежит на шум, мы у них оружие отберем и будем пробиваться. «Нет — отвечает анархист, — зачем такие сложности? У меня косяк есть. Затянемся по разу и улетим отсюда!»