Виктор Ночкин

Адская служба приема и распределения грешников приветствует тебя, новобранец. Можем предложить сковородку с тефлоновым покрытием. У нас не пригорает!

— Поймали военные двух сталкеров: анарахиста и военстала. Приговорили, как это у них заведено, к расстрелу. Вот эти двое сидят запертые на базе у военных, осталась ночь, завтра приговор приводят в исполнение. Военостал говорит: «слушай, анархия. Нам рвать когти отсюда нужно, и поскорее. Давай устроим драку, охрана прибежит на шум, мы у них оружие отберем и будем пробиваться. «Нет — отвечает анархист, — зачем такие сложности? У меня косяк есть. Затянемся по разу и улетим отсюда!»

Господа, соблаговолите оказать нам такую любезность и последовать, пожалуйста, лесом...

Предчувствиям нужно доверять. Это существенный ритуал в моей секте, все должны свято исполнять.

Кто просто говорит, тот просто мыслит, потому что наша речь — это мы и есть.

Если происходит непонятное, лучше пару раз проверить пулей подозрительный участок.

Лишний раз напомню, хуже не будет. Если Химик, там, дергаться начнет, когда ты его будешь освобождать, ну, допустим, в рыло тебе заедет или ногой врежет, ты с пониманием отнесись: он нервный сейчас.

С возвращением, Александр Дольский, тебя не принимают в ад, ибо число твоих грехов превысило меру. Искупи примерным поведением хотя бы часть и тогда будешь допущен к сковородке, как все. Кстати, у нас они с тефлоновым покрытием. Тебе понравится.

Я понял. Жизнь вообще очень странная штука, всё так сложно у нас сплетается.

— Старик, тебе, может, какие-то лекарства сейчас нужны? А то что-то совсем ты никаким стал. Смотри, загонишь себя стимуляторами, а толку никакого. Все равно я тебя сделал. — Сопляк, — прохрипел пленный, — попался бы ты мне лет двадцать назад, я бы... — То есть двадцать лет ты бы наваляя школьнику Никите, причем без стимуляторов? — снова влез в разговор Слепой. — Круто, ничего не скажешь.

Зона — великое место! А автомат Калашникова способен разрешить любой спор, хоть научный, хоть политически!

— Приняли ее за меня? — уточнил Химик. — Наверное, мы похожи? Ой, надо же! Просто двойники! — Слепой сказал... — развел руками Пригоршня. — Слепой? Это многое объясняет.

Я сделал карьеру, да так быстро! Завтра уже ветераном буду. Если до завтра доживу, конечно.

Первый взнос в уплату долга за «калаш». Веревки вот этим резать будешь. А если Химика «успокоишь», то я тебе тоже в тройном размере верну.

Автомат Калашникова — великий миротворец.

Ой, не надо! Тоже мне, учитель нашелся! Вот заработаю побольше, тогда заведу себе книжку и буду читать. Чековую книжку, ага.