Виктория Токарева: цитаты о любви

Есть лебеди, которые любят любят один раз. А есть голуби, для которых неважно, кто генерирует любовь. Она была замыслена природой как лебедь, а жила как голубь. И от нее самой не зависело ничего. Все зависело от случая, а значит — от судьбы. А может быть, она не умела вытащить из хаоса жизни нужный билетик. Брала то, что лежало рядом.

Хороших не любят. Любят плохих, с ними интереснее.

Так я думаю о своей отшумевшей любви. Хорошо, что она была. И хорошо, что кончилась. Все, что не имеет перспектив, должно окончиться рано или поздно. Даже человек...

Страдание — это оборотная сторона любви, а значит, тоже входит в комплекс «счастье».

Я пробовал без тебя жить. У меня не получается...

Благодарность — тоже чувство. Но оно отличается от любви, как шиповник от розы. Как кошка от тигра. Как собака от волка. То, да не то…

Говорят, нелюбимые плохо пахнут. А любимые — благоухают. Взаимное тяготение скрыто в запахах.

Любят ведь не за что-то. Просто любят, и всё.

Она не понимала, как можно двоиться: любить одного, жить с другим. Душа в одном месте, тело в другом. Это и есть смерть, когда душа и тело в разных пространствах.

Исторгать большое чувство и принять большое чувство — это тоже талант.

Если бы можно было купить любовь за деньги, всё человечество кинулось бы зарабатывать на любовь.

Любят всяких. Любая кастрюля найдёт себе крышку.

Если кастрюлю поставить на очень сильный огонь, суп выкипает. Так и с любовью.

Где ты, там и я. Я не могу без тебя. Я это понял сегодня. Не могу. Меня как будто ударили громадным кулаком. Вот сюда, — он положил руку под ребра на солнечное сплетение, — и выбили весь воздух. И я задохнулся. Зашелся. А потом сквозь стон и боль вдохнул вполглотка. И еще раз вдохнул. И этот воздух — ты. Я тебя вдохнул. Я умру без тебя...

... Всё-таки любовь, если она настоящая, остаётся в человеке навсегда. Как хроническая болезнь.

Он будет любить ее тихо, безмолвно, бескорыстно, только бы ощущать рядом. Только бы видеть, слышать и вдыхать. Как море. Море ведь не любит никого. Но возле него — такое счастье...