Винсент Ван Гог

Я хочу прикасаться к людям своим искусством, я хочу чтобы они говорили – он чувствует глубоко, он чувствует нежно.

Читая книги, равно как и смотря картины, нельзя ни сомневаться, ни колебаться: надо быть уверенным в себе и находить прекрасным то, что прекрасно.

Говорить за нас должны наши полотна. Мы создали их, и они существуют, и это самое главное.

Подумать только, сколько людей живёт не имея ни малейшего представления о том, что такое горести, и пребывая в неизменном убеждении, что всё оборачивается к лучшему, как будто вок…

— Письма к брату Тео

Книга – это не только все произведения литературы, но также совесть, разум и искусство.

Как бы часто и глубоко я ни был несчастен, внутри меня всегда живет, тихая, чистая гармония и музыка.

— Письма к брату Тео

Я предпочитаю рисовать человеческие глаза, а не соборы, потому что в глазах есть что-то такое, чего в соборах не найдешь... человеческая душа.

Одиночество достаточно большое несчастье, нечто вроде тюрьмы.

Искусство — это человек плюс природа.

Единственное счастье, ощутимое материальное счастье – быть всегда молодым.

Любопытно все-таки, до чего плохо в материальном отношении живется всем художникам — поэтам, музыкантам, живописцам, даже самым удачливым... Все это поднимает вечный вопрос: вся л…

Книжные магазины всегда напоминают мне, что в мире есть хорошие вещи.

Только опыт и незаметный каждодневный труд делают художника зрелым и дают возможность создать что-то более верное и законченное.

В надежде, что у нас с Гогеном будет общая мастерская, я хочу ее декорировать. Одни большие подсолнухи – ничего больше.

Я перестаю бояться безумия, когда вижу вблизи тех, кто поражен им.

Мне отлично известно, что к смелому человеку исцеление приходит, так сказать, изнутри: оно достигается примирением со страданием и смертью, отказом от желаний и самолюбия.

— Письма к брату Тео