Вислава Шимборская

В поэзии, где взвешивается каждое слово, ничто не является обычным и нормальным.

Вдохновение, чем бы оно ни было, рождается из постоянного «не знаю».

Для детей первый в жизни конец света. Для кота новый хозяин. Для пса новая хозяйка. Для мебели лестница, грохот, повозка и перевозка. Для стен пустые квадраты от снятых картин. Для соседей снизу тема, перерыв в скуке. Для автомобиля лучше, если было бы два. Для романов, поэзии — хорошо, увози, что хочешь. Хуже с энциклопедией, аппаратурой видео и со справочником правильного правописания, где наверняка по поводу двух фамилий указано, соединять ли их ещё союзом «и» или разделять уже точкой.

Работа поэтов нефотогенична.

Глупость — это не смешно. Мудрость — не весело.

Никогда уже не получится узнать, что думал обо мне А. До конца ли простила меня Б. Почему В. делал вид, что все в порядке. Какова была роль Г. в молчании Д. Чего ожидал Е., если ожидал. Почему Ж. не показывала, хотя хорошо знала. Что 3. было скрывать. Что И. не терпелось добавить. Имело ли значение, что я была рядом, для К., для Л. и остального алфавита.

Двадцать семь костей, тридцать пять мышц, примерно две тысячи нейронов в кончике каждого из пяти наших пальцев. Этого вполне достаточно, чтобы написать «Майн Кампф» или «Винни Пуха».

Всякое несовершенство легче стерпеть, если оно преподносится в небольших дозах.

Похоже, что у поэтов всегда будет много работы.

Он спит, в этот момент доступен он более кассирше из шапито, чем мне, лежащей с ним рядом. Достаю из-под спящего руку, оцепеневшую, всю в булавках. На кончике каждой из них — по падшему ангелу.

Жизнь — единственный способ, чтобы обрастать листвой, ловить ртом воздух на песке, взлетать на крыльях;

Тот, кто хотел радоваться жизни, задался целью недостижимой.

Мир мог быть воспринят как потрясающий, а я воспользовалась им для заурядного потребления.

Пропасть нас не делит, пропасть нас окружает.

Откуда эта уверенность, что растения избавлены от страданий?

Ничто не подарено, все взято взаймы.