Виталий Кандалинцев: цитаты со смыслом — цитаты и афоризмы, страница 8

Любовь Божия в человеке состоит в соблюдении заповедей Господа. Преступаем заповеди – отказываемся и от любви. Но что толкает нас на преступление заповедей? Все та же гордость и ее порождения… Старцы подводят к мысли, что смирение есть щит против всех страстей. Если нет щита, страсти поражают человека и изгоняют из него любовь. Но если любовь надежно прикрыта щитом смирения, то она укрепляется и не падает.

— Виталий Кандалинцев · книга

Старец очень наглядно показывает сущность союза любви и смирения. Любовь делает добрые дела, она и в самом любящем человеке меняет все к лучшему – от этого человек, конечно, возвышается. Но отнюдь не в собственных глазах. Ибо глаза его смирение обращает не на его дела любви или недостатки других, но лишь на его собственные недостатки. Отсюда и вытекает крайне важная норма: не разглядывать в себе любовь и не видеть своих добрых качеств. От этого разглядывания возникает обольщение, в котором гордость растет, а любовь падает. А вот от разглядывания своих недостатков человек принимает смирение, и любовь в нем живет.

— Виталий Кандалинцев · книга

Через постоянное видение своих недостатков человек обретает и навык считать себя хуже других, так как познание собственного несовершенства не располагает к превозношению. Старец указывает, что именно в этом держании себя за худшего, а также в добром принятии чужих достоинств как собственных и открывается возможность настоящей любви – не уходящей и не перестающей, всегда поддерживаемой смирением.

— Виталий Кандалинцев · книга

Смирение требует труда, выдержки и представляется нам обычно делом нелегким. Но мы должны помнить, что оно трудно не само по себе, а вследствие напора страстей, которые, как плотиной, удерживаются смирением. Смирение постепенно побеждает страсти, те отступают, и мы чувствуем себя все легче. Награда за трудность смирения высока – настоящая любовь, которая дороже всех благ на свете. Только благодаря смирению любовь и познается, и приобретается.

— Виталий Кандалинцев · книга

Не в некотором умилении или сердечной радости состоит любовь к Богу, но в исполнении Его заповедей, которое происходит не в тишине и покое, а в сражении с миром, плотью и диаволом. Мирские соблазны, похоти плоти и нападения врага отталкивают человека от любви Божией. Если человек поглощен погоней за земной славой, властью, богатством, или находит смысл своей жизни в непрекращающихся удовольствиях плоти, или легко верит самому нелепому внушению врага – то он очень и очень далек от любви. И только тогда, когда у него хватит терпения обуздать свои страсти, хватит смирения пройти все «искушения противными», он сможет обрести и прочувствовать любовь к ближнему и Богу. И познать, как много заключено в любви и из какого «далека» мы начинаем идти к совершенной любви.

— Виталий Кандалинцев · книга

Любовь в нас так мала, что, понуждая себя на пост, бдение и молитву, мы в глубине души не можем с уверенностью сказать, для чего это делаем. Старец указывает, что делать это нужно из любви к Богу и постоянно помнить об этом. Как только мы начинаем забывать об этом, наши действия начинают казаться нам как будто бы не имеющими внутреннего повода. Это открывает дорогу страстям, которые будут теснить и пост, и молитву, предлагая свои «поводы». Лучшее в подобном положении – принять свой пост и молитву как совершаемые из любви к Богу и смириться с тем, что эта любовь пока мала и незаметна для нас самих. Тогда сама мысль об этой любви будет препятствовать проникновению страстей в сердце и помогать любви укрепляться в нем. В союзе любви и смирения не только любовь может быть мала, но и смирение, о чем тоже надо помнить.

— Виталий Кандалинцев · книга

Об искушении вашем, в рассуждении сомнения в любви других к себе, сожалею; ибо вы этим обнаружили свой недостаток в смирении, которое если бы было внутри, то оное и шепнуло бы вам: «Да стоишь ли ты того, голубушка моя, чтоб все были внимательны к тебе и любили бы тебя?» Горделивое сердце ответит на сие: «Очень стою!» А смиренное ответит: «Ей, не стою!» – Посему дай Бог вам в час добрый, при всяком требовании своем, так себе говорить: «Я, Господи, несмь сего достойна» .

— Виталий Кандалинцев · книга

Также и мысленная брань, которую испытываем, указывает нам на гордость в нас, за которую такая брань обыкновенно и попускается Господом.

— Виталий Кандалинцев · книга

Нельзя любить холодным сердцем, а мечтаниями и мнениями о себе его не разогреешь. Только огонь истинной божественной любви разогревает сердце, и тогда не могут войти в него страсти, а также очищает ум и отгоняет нечистые помыслы. Но чтобы это произошло, нужно учиться должному исполнению заповедей и призывать имя Господне. И смиряться, сталкиваясь со стужениями помыслов, то есть видеть в них явный признак, что еще не достигли в мере любви Божией.

— Виталий Кандалинцев · книга

Евангельское учение и учение святых отцов дают точный ответ на вопрос, есть ли в человеке любовь к Богу. Мы можем испытывать самые возвышенные и благородные чувства к Господу, но эти чувства имеют значение не сами по себе, а только как следствия и порождения самой любви. Если нет способности любить врагов, творить добро ненавидящим нас, благословлять проклинающих нас и молиться за обижающих и гонящих нас – то нет в нас и истинной любви к Богу. А если нет любви, то и не стоит принимать свои чувства за любовь.

— Виталий Кандалинцев · книга

Прп. Макарий объясняет: Тебя не любят – ты люби их, то, что тебя не любят, не от тебя зависит, а их любить состоит в твоей воле и есть твоя обязанность, ибо Господь заповедал: любить не любящих нас, но врагов (Мф. 5, 14), а когда в нас этого нет, то и кольми паче должны мы смиряться и прогонять гордость и молиться о сем Господу [2, т. 1, с. 394]. Любить – в нашей воле. Не имея любви к врагам, мы ее не имеем от нашей гордости и несмирения.

— Виталий Кандалинцев · книга

Старцы постоянно говорят о том, что без смирения любовь слаба и часто покидает нас. Мы не всегда отдаем себе отчет в том, что нам сложно не гордиться и не превозноситься даже своей любовью.

— Виталий Кандалинцев · книга

Но гордость – не союзник, а враг истинной любви и губительно действует на любовь даже в том случае, когда предметом гордости является сама любовь. Поэтому особое значение имеет наше реальное поведение, а не то, что мы думаем или говорим.

— Виталий Кандалинцев · книга

Любовь к Господу заключается в том, чтобы смиренно принять указанный Им путь. Не можем мы без скорбей войти в Царство Небесное, значит, должны терпеть и не жаловаться. По малодушию и изнеженности у нас это часто не получается. И мы либо впадаем в безмерную печаль и долгие сетования, либо бесконечно жалуемся другим о своих бедах. Между тем любовь долготерпит. Как бы ни было тяжело на душе, любовь должна преодолевать все душевные болезни – через это и входят в Царствие Божие. Впрочем, старцы учат и тому, чтобы мы знали меру в любви и не повреждались сами.

— Виталий Кандалинцев · книга

Ближайшим образом, конечно, любовь к ближнему обнаруживается в посильной помощи и утешении. Делаются такие добрые дела при помощи Божией и умеренности, чтобы не повреждался помогающий. При неумеренности можно повредиться, о чем и предупреждает старец. Например, желая помочь ближнему, мы уделяем ему не по нашим возможностям, а потом сами жалеем, что оказали чрезмерную помощь. Само наше сожаление указывает, что мы превысили меру и понесли некоторый урон. Также возможно, что, увлекшись состраданием, не до конца поняли ситуацию и приняли неправую сторону. Наконец, назидая, не проявили скромности и по недостатку собственной мудрости и опыта «наставили» на неверный путь. Во всех этих и подобных случаях мы вредим себе, хотя и из благих побуждений. Гораздо лучше, если мы будем знать меру своим возможностям и проявлять любовь по нашей силе, а не сверх нее. Зная эту меру, будем же молиться тогда, когда наших возможностей недостаточно для изменения нрава других.

— Виталий Кандалинцев · книга

У каждого человека свой характер, и чаще всего люди совсем не склонны меняться в соответствии с нашими предпочтениями. Поэтому надо, как подсказывает старец, быть смиреннее и иногда подлаживаться под характеры других. Если же нам хочется, чтобы у наших ближних сильнее проявлялась духовность в их нраве, то за этим надо обращаться к Богу и усердно молиться Ему. Господу это возможно, и Он, вне всякого сомнения, лучше нас, грешных, знает, в чем должна состоять духовность нрава.

— Виталий Кандалинцев · книга