Афоризмы
14 ноября 2026, суббота
Раздел

Виталий Кандалинцев

223 цитат

Виталий Кандалинцев — лучшие цитаты, афоризмы и высказывания автора.

Прп. Никон учит: …Святой апостол говорил: Чадца, любите друг друга (Ср.: 1 Ин. 3, 18–19), смиряйтесь, смиряйтесь. Потому что если кого любишь (а любить надо каждого, потому что каждый человек есть образ Божий, даже если он, то есть образ Божий, в человеке загрязнен, он может отмыться и быть опять чистым), то и смиряешься перед ним. Где любовь, там и смирение, а где злоба – там и гордыня.
— Преподобный Никон · книга
Дает старец и хороший совет относительно того, как лучше молиться в ситуации искушения. Если в мыслях возникло что-то негативное в отношении других людей, надо молиться и за себя, и за них. Тогда придет успокоение, которое и нужно для хранения любви. Более того, через такую молитву мы придем и к верному пониманию условий жизни на земле, в которых все находимся. Эти условия таковы, что никому не удается избежать ошибок и заблуждений.
— Учение Оптинских старцев · книга
Когда мы не можем добиться мира с другими людьми, нам часто кажется, что это происходит вследствие их непримиримой позиции по отношению к нам. Старец обращает внимание, что такое мнение порождается нашим «неправым залогом сердечным». Этот залог побуждает нас отвечать на обиды обидою, на поношения – поношениями. Но мы забываем две важные вещи. Во-первых, заповедь любви требует, чтобы мы любили даже врагов. Проявляется такая любовь в терпении и благом расположении к людям даже тогда, когда они обижают и поносят нас. Во-вторых, позволяет людям обижать и поносить нас Бог, отчего обиды и поношения становятся испытанием нашей любви. Если же не терпим и теряем благое расположение к нашим обидчикам, то должны сознавать: не они виноваты в том, что мы не выдерживаем испытания, а мы сами. И потому в таких случаях мы должны каяться и укорять себя. За что? За то, что должны были в испытании укрепить смирение и усилить свою любовь. И тем самым получить действенное оружие против врага, низлагая его подстрекательство и наветы, которые он внушает и нам, и нашим близким. Но вместо этого «неправый залог сердечный» направляет оружие против нас, и мы терпим ущерб. Поэтому то, что нашему несовершенному сознанию представляется как праведный гнев на людей за их грехи, старцы считают нашей неудачей в любви к Богу.
— Учение Оптинских старцев · книга
…Тебе нужно разумевать это относительно других, что не всё и не все они это по злобе делают, а более по внушению и наущению исконного врага, который хочет отлучить тебя от внимательной молитвы и, вместе с тем, от любви к ближним. А любовь эта, по слову Апостольскому, долготерпит, милосердствует (1 Кор. 13, 4) и николиже отпадает от блага расположения к собратьям, искушаемым от общего врага нашего, частию же и от своей немощи. Если твердо это будешь помнить, то не будешь безполезно смущаться. Несколько лет назад у нас был один князь, который учился молитве у одной опытной молитвенницы. Она говорила ему так: когда ты мирен и покоен, молись: «Господи! Помилуй мя грешного», когда же помыслы будут приноситься на других по какой-либо причине, то молись так: «Господи, помилуй нас» и успокоишься. Делай и ты так. Тогда и меньше будешь безпокоиться и будешь разумевать, что все мы подлежим ошибкам и заблуждениям, и нередко под благовидными предлогами, как сказано в Евангелии: придет час, да всяк, иже убиет вы, мнится службу приносити Богу (Ин. 16, 2). Немудрено, что и досаждающие тебе так мудрствуют. Поэтому и потребно нам нисходить ближним нашим по Евангельской заповеди о любви
— Преподобный Амвросий · книга
Не в некотором умилении или сердечной радости состоит любовь к Богу, но в исполнении Его заповедей, которое происходит не в тишине и покое, а в сражении с миром, плотью и диаволом. Мирские соблазны, похоти плоти и нападения врага отталкивают человека от любви Божией. Если человек поглощен погоней за земной славой, властью, богатством, или находит смысл своей жизни в непрекращающихся удовольствиях плоти, или легко верит самому нелепому внушению врага – то он очень и очень далек от любви. И только тогда, когда у него хватит терпения обуздать свои страсти, хватит смирения пройти все «искушения противными», он сможет обрести и прочувствовать любовь к ближнему и Богу. И познать, как много заключено в любви и из какого «далека» мы начинаем идти к совершенной любви.
— Учение Оптинских старцев · книга
Любовь в нас так мала, что, понуждая себя на пост, бдение и молитву, мы в глубине души не можем с уверенностью сказать, для чего это делаем. Старец указывает, что делать это нужно из любви к Богу и постоянно помнить об этом. Как только мы начинаем забывать об этом, наши действия начинают казаться нам как будто бы не имеющими внутреннего повода. Это открывает дорогу страстям, которые будут теснить и пост, и молитву, предлагая свои «поводы». Лучшее в подобном положении – принять свой пост и молитву как совершаемые из любви к Богу и смириться с тем, что эта любовь пока мала и незаметна для нас самих. Тогда сама мысль об этой любви будет препятствовать проникновению страстей в сердце и помогать любви укрепляться в нем. В союзе любви и смирения не только любовь может быть мала, но и смирение, о чем тоже надо помнить.
— Учение Оптинских старцев · книга
Об искушении вашем, в рассуждении сомнения в любви других к себе, сожалею; ибо вы этим обнаружили свой недостаток в смирении, которое если бы было внутри, то оное и шепнуло бы вам: «Да стоишь ли ты того, голубушка моя, чтоб все были внимательны к тебе и любили бы тебя?» Горделивое сердце ответит на сие: «Очень стою!» А смиренное ответит: «Ей, не стою!» – Посему дай Бог вам в час добрый, при всяком требовании своем, так себе говорить: «Я, Господи, несмь сего достойна» .
— Преподобный Антоний старец Оптинский · книга
Когда мы сомневаемся в любви других к нам, это признак недостатка в нас смирения. Из-за этого недостатка гордость навязывает нам свой взгляд, согласно которому мы очень достойны большого внимания и любви окружающих. И даже обыкновенная рассеянность в обхождении с нами вызывает у нас обиду и горечь, через которые начинает охладевать и наша собственная любовь к людям. Старец учит, чтобы мы при действии в нас гордости преодолевали ее смирением, на всякий случай невнимания к нам находя простое объяснение, что мы не достойны внимания. Это избавит от подозрений, что люди не любят нас, и не позволит страстям отвратить нас от собственной любви. В целом же надо помнить, что через любовь к ближним проявляется и любовь к Богу, и что если любовь находится в союзе со смирением, то люди полагаются на волю Божию ко спасению своей души.
— Учение Оптинских старцев · книга
Что бы ни случилось на жизненном пути, неприятности ли, испытания, во всех случаях полагание на волю Божию ведет к спасению души. Такое полагание и доверие к Богу есть у всех любящих Его. И это вознаграждается тем, что любящим Бога все происходящее в их жизни идет во благо. Именно этот результат и достигается союзом любви и смирения. В нем человек обретает подлинное понимание любви как «совокупности совершенства» и стремится шаг за шагом идти к этому совершенству.
— Учение Оптинских старцев · книга
Высокоумие видно и в том, что ты думаешь, что ты любишь Бога, а только думаешь, что любишь Его. Кто Бога любит, тот имеет и к ближнему любовь… Кто любит Бога, хотя бы тысячу оскорблений в день ему наносили, не раздражается и не сердится, не теряет внутреннего мира, с ним не бывает, что вдруг внутри все вспыхнет, так что от смущения и молиться не может, как это бывает с тобою. Также из самой брани помыслов, которую ты испытываешь, можешь убедиться, что это тебе только кажется, что ты любишь Бога.
— Преподобный Амвросий · книга
Мы только думаем, что любим Бога, если не способны постоянно хранить внутренний мир. Хранить же его не удается, потому что это возможно в состоянии бесстрастия. В нас же страсти живучи, даже если они не сразу обнаруживают себя. Старец дает простое средство убедиться в том, что они есть, – понаблюдать за собой. И вот выясняется, что не только от серьезных, но и от мелких оскорблений мы вспыхиваем и негодуем. Это показывает, что наши самолюбие и тщеславие никуда не делись.
— Учение Оптинских старцев · книга
Также и мысленная брань, которую испытываем, указывает нам на гордость в нас, за которую такая брань обыкновенно и попускается Господом.
— Учение Оптинских старцев · книга
Нельзя любить холодным сердцем, а мечтаниями и мнениями о себе его не разогреешь. Только огонь истинной божественной любви разогревает сердце, и тогда не могут войти в него страсти, а также очищает ум и отгоняет нечистые помыслы. Но чтобы это произошло, нужно учиться должному исполнению заповедей и призывать имя Господне. И смиряться, сталкиваясь со стужениями помыслов, то есть видеть в них явный признак, что еще не достигли в мере любви Божией.
— Учение Оптинских старцев · книга
Благочестивые размышления о Боге – дело похвальное. Однако и самые возвышенные мысли о Нем еще не есть любовь Божия. Неисправность в совершении заповедей в отношении наших близких является неисправностью в отношении любви к Богу. Поэтому если человек много думает о своей любви к Творцу и часто грешит, он допускает резкое расхождение между образом своих мыслей и действительным образом своей жизни. И образ его жизни опровергает образ его мыслей, превращая последний в высокоумие – то есть в превозносящееся мечтание о том, чего нет или почти нет на деле.
— Учение Оптинских старцев · книга
Ни чувство умиления, ни теплота сами по себе еще не свидетельствуют о любви, а только лишь об определенном эмоциональном состоянии.
— Учение Оптинских старцев · книга
Евангельское учение и учение святых отцов дают точный ответ на вопрос, есть ли в человеке любовь к Богу. Мы можем испытывать самые возвышенные и благородные чувства к Господу, но эти чувства имеют значение не сами по себе, а только как следствия и порождения самой любви. Если нет способности любить врагов, творить добро ненавидящим нас, благословлять проклинающих нас и молиться за обижающих и гонящих нас – то нет в нас и истинной любви к Богу. А если нет любви, то и не стоит принимать свои чувства за любовь.
— Учение Оптинских старцев · книга