29 июля 2026, среда
Владимир Бычинский
Раздел

Владимир Бычинский

3 цитат

Владислав Былинский (настоящее имя — Владимир Игоревич Бычинский) родился в Житомире 7 марта 1954 г. В 1971 переехал в Харьков, учился на физфаке ХГУ. Начал писать фантастику, её публиковали стенгазеты и заводские малотиражки. В 1988 году покинул Большую Землю, чтобы работать и зарабатывать на Крайнем Севере. Семь лет спустя возобновил сочинительство — вновь стал писать фантастику. В последние годы жил в Киеве, занимался внедрением программных продуктов, принимал участие в работе Клуба любителей фантастики «Портал». Активно участвовал в жизни Лаборатории Фантастики в первые годы ее существования. Рассказы и повести Владислава Былинского появлялись в журналах «Порог», «Реальность фантастики» и нескольких сборниках. В том числе — в сборниках, составителем которых стал сам Былинский («Весы» (1999 г.), «Слепой василиск» (2000 г., совместно с В. Пузиём)). В 2002-м году вышла первая сольная книга — «Локальный мир воина Ловича», за ней вторая — сборник «Апгрейд для Всесвіту» (2004). Основным, главным его трудом был цикл «Башня иллюзий» о планете Протея, который так и остался незаконченным. Владислав Былинский умер 15 апреля 2008 года. Неизданной осталась бóльшая часть из написанного писателем Владиславом Былинским: ряд рассказов, большая повесть «Перевёртыши», романы «Последний день Протеи» и «Гендефы». В последние годы он работал также над сценарной частью онлайновой ролевой игры «Рагнезис», его сюжеты для квестов были одними из самых оригинальных, тексты — со своим, вполне узнаваемым авторским стилем.

Род деятельности
писатель-фантаст
Место рождения
Житомир, Украинская ССР, СССР
Дата рождения
07.03.1954
Дата смерти
15.04.2008 (возраст 54 года)
Оценка – смайлик. О чем тут рассуждать, действительно? Сказал «класс!» – «не катит» – «фигня!», и друг тебя понял. Выдал что-то вроде «неотразимый сюжет, но смазанный финал», а друг тебя по шее: не грузи лишку в голову, голова не безразмерная. Смайловый стиль общения, принятый в современном мире, удобен, как фаст-фуд. Ярлыки вместо мыслей, лаконизмы вместо оборотов речи. Речь, лишенная оборотов, становится похожей на лай. С этим приходится мириться: многословность нынче не в моде. В духе времени – шаблонные иконки на десктопе рассудка.... Оценка – константа, сумма неравноправных впечатлений. Смешав цвета, получим отсутствие цвета. Оценки можно множить, добавляя промежуточные градации, но от этого шкала не перестанет быть одномерной. Чтобы что-то сказать, придется отбросить ярлыки.
Книга – источник веры, сказал я в ответ. Веры и убеждений. Чудак покрутил пальцем у виска: «Ты спутал книгу с жизнью». Я опять покивал. Возразить было нечего. Хорошую книгу и спутывать не надо – она и так всеми корнями в этой самой жизни. Книги открывают одну за другой свои страницы, живут с нами до последней точки, надолго остаются в памяти. А затем – стоят тихонько на полке, ждут реинкарнации. Если бы люди умели быть книгами, если б знать, что всегда можно снова дотронуться, раскрыть… Книги добрее людей. Они не уходят от нас навсегда. Они в любое время расположены к беседе, и никто не витает тенью над страницами. Книги не знают кладбищ. Они нетленны. Кто-то создал – ты оживил. Снова и снова.
Есть в нашем неприятии авторского «непостоянства» что-то от ревности. «Не для меня написано! Он стал писать для кого-то еще!» Пройдет время, между вами снова установится понимание, наберет силу резонанс, и ты сделаешь вывод: писатель, точно так же, как и мы с тобой, не какая-то там словотворящая константа, а сложная функция времени – живой человек. И пишет он в общем-то для себя одного… Точнее – из себя одного. Без уступок чьим-то пожеланиям. Иногда автор опережает нас, иногда отстает, но движение никогда не прекращается. Идет оно всегда в одну сторону: от убегающего за спину «сегодня» к приближающемуся «послезавтра».