Владимир Григорьевич Полетаев

Ах, как накурено в темном подъезде, ах, как натоптано, ах, как темно. Черная лестница, белая песня - черное, белое — словно в кино.

...но вы забыли, что в итоге стихи становятся травой, обочиною у дороги, да облаком над головой.

Вот снег неумелый и мокрый по горло дворы завалил. О, привкус живительной охры на синьке февральских белил.

…а жизнь моя была проста - во власти чистого листа, во власти благостной — во власти нетерпеливого пера, в неумолкающем соблазне; а жизнь моя была щедра - зима ворота раскрывала заворожённого двора, укутанного в одеяло до самого полуподвала, и абажура кожура оранжевая проплывала, и удивлённая строка дрожала в пальцах чудака, и ускользала за ограду захолодалая щека, прижавшаяся к снегопаду, - а жизнь моя была легка…