Владимир Кузьменко

— Возможно, ты и прав, отец, я как-то не задумывался над этим… — А ты задумайся! Ведь для чего живём мы и живёт всё живое? Для того, чтобы дать росток новой жизни в её бесконечном обновлении. Женщина – это то поле, которое растит и пестует этот росток жизни. Она – хранительница жизни и её конечный смысл! — А разум? Ведь смысл развития – это развитие разума, приводящего человека к господству над природой! — Разум мёртв, если не служит жизни! Только единство разума с красотою вечного обновления жизни – достойная цель развития. И не господство над природой, а взаимопонимание разума и природы – его величайшая цель. Разум, если он разум, не может быть враждебен природе, ибо он только часть её, а часть не может отрицать целое и саму себя. Потеряв это единение, разум будет вечно метаться в океане времени и поисках счастья, но не найдёт его в своём бесконечном, бесподобном беге. Он, словно лишенное солнца растение, вытянется и приобретёт уродливую форму, являя собой воплощение боли и ужаса смерти.

Древняя мудрость учит: если хочешь победить противника, постарайся хорошо его понять. Понять не только его тактику и замыслы, но само его мышление. Только в этом случае ты мысленно можешь поставить себя на место противника, прочувствовать его желания и понять, каким образом он эти желания хочет осуществить. Без этого нет победы, и лишь горечь поражения достанется на долю самонадеянного героя и незадачливого полководца. Как бы ни был ненавистен враг, нельзя, чтобы ненависть к нему привела к утрате объективности оценки его мастерства и искусства. Презрение к врагу… Как часто приходилось расплачиваться за это презрение кровью, поражением и неволей!

Логика – бюрократ мозга.

Какой-то слюнтяй, вспомнил Сергей с раздражением прочитанную когда-то книгу по социологии, — разглагольствовал о том, что технический прогресс неизбежно приведёт к демократии, социальной справедливости и всеобщему равенству. Нет, чем больше развивается техника, тем большей опасности подвергается человечество, ибо на смену автоматам и пулемётам приходят нейропаралитические газы, новейшая вычислительная техника, химические препараты, один укол которых делает человека безвольным; нейрохирургия, услужливые психиатры, угодливо превращающие каждого инакомыслящего в шизофреника.

Разум, если он разум, не может быть враждебен природе, ибо он только часть её, а часть не может отрицать целое, ибо, отрицая целое, часть отрицает и саму себя.

Если бы я был художником, — подумал он, — я бы символически изобразил человеческий интеллект как прекрасную богиню, в руках которой спит ужасная кобра. Ею нельзя не восхищаться, но бойтесь рассердит богиню – её кара будет мгновенной и неотвратимой.

Ничто так не вредно познанию, как категоричность утверждений.

Бывают моменты, когда командующий, от воли и решения которого зависит жизнь сотен вверенных ему людей, должен принять на себя безраздельно всю тяжесть моральной ответственности и из множества решений выбрать единственное правильное. Если человек не способен на это, ему не следует браться командовать людьми.

Всё живое смертно! Это истина, с которой не может примириться разум. <...> Ибо разум познал бесконечность времени и, познав его, содрогается от ужаса перед бесконечным Ничто, которое ожидает его в его кратковременном пути, с которого он не может свернуть, зная при этом, что каждый шаг приближает его к этому всепоглощающему Ничто, и ничто не может отвратить его встречу с ним.

Как заблуждаются те, — думал Сергей, — кто считает, что красивая женщина, как правило глупа. Красивая не может быть глупой, как не может быть глупой красота. Природа либо щедра, либо скупа, и если она дарит, так дарит щедро и обильно. Красота – это носитель какой-то высшей, непонятной на мудрости, которую можно постичь чувством, но не разумом.