Многие говорили: «Ваша автобиография не очень серьезна». Правильно. Я еще не заакадемичился и не привык нянчиться со своей персоной, да и дело мое меня интересует, только если это весело.
Превращусь не в Толстого, так в толстого, ем, пишу, от жары балда. Кто над морем не философствовал? Вода. Вчера океан был злой, как черт, сегодня смиренней голубицы на яйцах. Какая разница! Все течет... Все меняется.
Я пролетарий, объясняться лишне. Жил, как мать произвела, родив. И вот мне квартиру дает жилищный, мой, рабочий, кооператив. Во — ширина! Высота — во! Проветрена, освещена и согрета. Все хорошо. Но больше всего мне понравилось — это: это белее лунного света, удобней, чем земля обетованная, это — да что говорить об это, это — ванная.
А теперь так делаются литературные вещи. Писатель берет факт, живой и трепещущий. Не затем, чтоб себя узнавал в анониме, пишет, героями порясав. Если герой — даёшь имя! Если гнус — пиши адреса!
Понравился Маруське один с недавних пор: нафабренные усики, расчесанный пробор, Он был монтером Ваней, но... в духе парижан, себе присвоил званье: «электротехник Жан».