Владимир Маяковский

Не поймать меня на дряни, на прохожей паре чувств. Я ж навек любовью ранен — еле-еле волочусь.

Если б так поэта измучила, он любимую на деньги б и славу выменял, а мне ни один не радостен звон, кроме звона твоего любимого имени.

Что кипятитесь? Обещали и делим поровну: одному — бублик, другому — дырку от бублика. Это и есть демократическая республика.

... это сквозь жизнь я тащу миллионы огромных чистых любовей и миллион миллионов маленьких грязных любят.

Но мне — люди, И те, что обидели — Вы мне дороже и ближе. Видели, Как собака бьющую руку лижет?!

Нести не могу — И несу мою ношу. Хочу её бросить — И знаю, Не брошу!

Я спокоен, вежлив, сдержан тоже, Характер — как из кости слоновой точен, А этому взял бы да и дал по роже: Не нравится он мне очень.

Вошла ты, резкая, как «нате!», муча перчатки замш, сказала: «Знаете — я выхожу замуж».

Я в Париже живу как денди, Женщин имею до ста. Мой член как сюжет в легенде, Из уст переходит в уста.

— Маяковский, вы считаете себя пролетарским поэтом, коллективистом, а всюду пишите: я, я, я... — А как вы думаете, Николай Второй был коллективистом? А он всегда писал: «Мы, Никол…

В мутной передней долго не влезет сломанная дрожью рука в рукав... Выбегу, тело в улицу брошу я. Дикий, обезумлюсь, отчаяньем иссечась. Не надо этого, дорогая, хорошая, дай прости…

Любит? не любит? Я руки ломаю и пальцы разбрасываю разломавши так рвут загадав и пускают по маю венчики встречных ромашек

... Завтра забудешь, что тебя короновал, Что душу цветущую любовью выжег, И суетных дней взметённый карнавал Растреплет страницы моих книжек...

Радость ползет улиткой. У горя бешеный бег.

Море уходит вспять. Море уходит спать.