По длинному фронту купе и кают чиновник учтивый движется. сдают паспорта. К одним паспортам — улыбка у рта. К другим — отношение плевое. Глазами доброго дядю выев, не переставая кланяться, берут, как будто берут чаевые, паспорт американца.
Если правда, что есть ты, боже, боже мой, если звезд ковер тобою выткан, если этой боли, ежедневно множимой, тобой ниспослана, господи, пытка, судейскую цепь надень. Жди моего визита.
Если б быть мне косноязычным, как Дант или Петрарка! Душу к одной зажечь! Стихами велеть истлеть ей! И слова и любовь моя — триумфальная арка: пышно, бесследно пройдут сквозь неё любовницы всех столетий.