Приходите учиться - из гостиной батистовая, чинная чиновница ангельской лиги. И которая губы спокойно перелистывает, как кухарка страницы поваренной книги.
Гремит и гремит войны барабан. Зовет железо в живых втыкать. Из каждой страны за рабом раба бросают на сталь штыка. За что? Чтоб кто-то где-то разжился Албанией. Чтоб кто-то к рукам прибрал Месопотамию.
Скажем, такой Иван Тургенев приезжает в этакий Париж. Изящная жизнь, обеды, танцы... Среди великосветских нег писатель, подогреваемый «пафосом дистанции», обдумывает прошлогодний снег.
Мысль — вещественней, чем ножка рояльная. Вынешь мысль из-под черепа кровельки, и мысль лежит на ладони, абсолютно реальная, конструкцией из светящейся проволоки.
Нам, Поселянинам Земли, каждый Земли Поселянин родной. Все по станкам, по конторам, по шахтам братья. Мы все на земле солдаты одной, жизнь созидающей рати.