Владимир Маяковский

Вправо, влево, вкривь. вкось, выфрантив полей лоно, вихрились нанизанные на земную ось карусели Вавилонищ, Вавилончиков, Вавилонов.

— Война и мир

И клонились одиночки-фантазеры над решением немыслимых утопий.

Я землю эту люблю. Можно забыть, где и когда пузы растил и зобы, но землю, с которой вдвоем голодал, - нельзя никогда забыть.

— Хорошо!

И мне агитпроп в зубах навяз, и мне бы строчить романсы на вас - доходней оно и прелестней. Но я себя смирял, становясь на горло собственной песне.

— Во весь голос

— Что, всё еще в Каспийское море впадает подлая Волга? — Да, но это теперь ненадолго. Волга человечьего времени, в которую нас, как бревна в сплав, бросало наше рождение, бросало…

— Велосипедкин

…Я знаю: глупость – эдемы и рай! Но если пелось про это, должно быть, Грузию, радостный край, подразумевали поэты…

Я в восторге от Нью-Йорка города. Но кепчонку не сдерну с виска. у советских собственная гордость: на буржуев смотрим свысока.

Потеете и трудитесь, трудитесь и потеете, вытелятся и вытянутся какие-то дети, мальчики — бухгалтеры, девочки — помощницы, те и те будут потеть, как потели эти.

Идем идем! сквозь белую гвардию снегов!

— 150000000

Из мелких фактов будничной тины выявился факт один: вдруг уничтожились все середины - нет на земле никаких середин.

— 150000000

Сверльнуло глаза маяка одноглазье - и вот в мозги, в глаза, в рот, из всех океанских щелей вылазя, Америка так и прет и прет.

— 150000000

Хоть мы работали и на голодное брюхо, но нами была побеждена разруха.

— Мистерия-Буфф

Надо голос подымать за чистоплотность отношений наших и любовных дел.

Впрочем, фантазии о приезде к тебе объясняются моей общей мечтательностью. Если дела мои, нервы и здоровье будут идти так же, то твой щененок свалится под забором животом вверх и,…

Баку. Жирное пятно в пиджаке мира.

Там доблести — скачут, коня загоня, в пятак попадают из кольта, и скачет конь, и брюхо коня о колкий кактус исколото.