Владимир Шемшученко

Я тебе ничего не скажу. Я тобой безнадежно болею. Я желаю тебя и жалею И дыханье твое сторожу.

Бросил в угол и ложку, и кружку, И когда это не помогло, На чердак зашвырнул я подушку, Что твое сохранила тепло. Не ударился в глупую пьянку, Не рыдал в тусклом свете луны, - А п…

До чего же ты хороша - Вся весенняя, золотая! И приходишь ты — не спеша, И стремительно улетаешь.

Холодно. Сыро. Фонарь догорает. Ветер по улице бродит как тать. Осень лениво глаза протирает - Время вставать.

Метели злились и кружили, Но выдохлись — и сдулась тьма. Мы эту зиму пережили. Прощай зима!

Переосмысливаю быт. Переиначиваю строки. Когда горланят лжепророки. Поэт молчаньем говорит.

Длиннее стали вечера, И на лиловые сугробы Луна, как знаки высшей пробы, Роняет капли серебра.

Мне говорят: «Смирись, поэт», Точнее: «Эк тебя заносит...» Я огрызаюсь им в ответ: Вам до меня и дела нет! А за окном такая осень!

Ходит поздняя осень, Гроздь рябины в косе... И не рыжая вовсе, А нагая совсем.

Слышащий — да услышит. Видящий — да узрит. Пишущий — да напишет. Глаголящий — повторит.

Стало страшно читать и писать, К нелюбови людской прикасаться - Потерявший желанье спасать Обретает желанье спасаться.

Взъерошенный, невыспавшийся ветер Кроит из тучи шубу для луны. Светает. Ноябрит. В кроватках дети Сопят и перелистывают сны.

Тонкий ломается лёд - Кто-то под окнами ходит. Что-нибудь произойдёт Или уже происходит...

Какое дело мне до медленножующих И прочих власть имущих, обласканных судьбой! Играй, аккордеон, для непосильно пьющих! И пусть они поют, как мы поём с тобой.

Я ломаю строку, между тьмой разрываюсь и светом, Мне вовек не избыть возвышающей душу мечты, Что никто не дерзнёт прозываться поэтом, Не постигнув величья дарованной нам красоты.

Событий у нас маловато. Зима вот случилась вчера... Соседи достали лопаты, И выгнали снег со двора. А мой — развесёленький. вкусный - Лежит себе, радует глаз.