Разорвали империю в клочья границы. Разжирели каганы на скорби людской. Там, где царствует ворон — зловещая птица, Золотистые дыни сочатся тоской. Южный ветер хохочет в трубе водосточной, По-разбойничьи свищет и рвёт провода... Всё назойливей запахи кухни восточной, Но не многие знают — так пахнет беда.
Мысль превращается в слова, Когда лишь пыль в пустой котомке, Когда года летят в отвал, Когда одни головоломки, Когда на камни — без соломки, Когда в семье сплошной развал, Когда идёшь по самой кромке - Мысль превращается в слова.
Я устал. Мне уже никогда не поймать этот снег. Подставляю ладонь — он шутя от меня улетает. До того унизительно нынче звучит — человек, Что в сравнении с ним и фонарь до небес вырастает.
Золотые слова растащило по норам ворьё, И аукнулась нам бесконечная наша беспечность. Поспешаем за веком и в души несём не своё, На сегодняшний день обменяв — человечность.
Замерзают берёзы и жалобно в окна стучатся, На звенящем асфальте растут ледяные грибы. Ну, а мне каково — между жизнью и смертью качаться На изломанной линии жизни под взглядом судьбы.
Январь. Плюс четыре. Дрянная погода. Озябли деревья. Продрогли кусты. Измерив прыжками длину огорода, Ворона с котом переходит на ты. И кот понимает, что явно не в духе Пернатая бестия — лучше удрать. Припомнилась боль в покалеченном ухе, И лапы, опять же, не стоит марать О наглую птицу. К тому же дождливо, И смысла в геройстве особого нет.