Когда вы меня пытаетесь обвинить, что я как-то не так к женщинам отношусь... к ним так относятся все мужчины мира. Вас до сих пор обманывают. Когда вам говорят, что любят, вам лгут все мужчины мира. Всегда лгут. Я один вам говорю правду на всю планету.
Владимир Жириновский: — Мы начали про выборы в нашей стране. Но у нас конституция позволяет и действующему главе идти на выборы. Пока мы эту тему не будем трогать. Второе. Война будет локальной. Я уже много раз говорил. Решение принято. На юге проблема. Это сама Турция создает. Мы её не приглашали на Кавказ. Она полезет в Среднюю Азию. И всё для неё закончится плохо. Когда мы на юге восстановим свои границы, пострадает больше всего Турция. Владимир Соловьев: — Босфор и Дарданеллы будут нашими? Владимир Жириновский: — Не торопитесь. Пусть они пока думают, что это у них. Все должно произойти внезапно. Вот приглашают вас в Тюмень. Термальные источники. Это маленький кусочек, ноготок. Там давно уже открыты теплые моря, под всей Западной Сибирью. Мы можем построить миллионы квадратных километров теплиц. И накормить полностью и себя, и всех тех голодающих, которых будет всё больше и больше. Локальные войны будут. Не надо думать про какое-то мировое правительство, закулисы, кому-то что-то отдать. Наоборот, все разойдутся, и каждый будет вариться в собственном котле. И НАТО разойдется, и Евросоюз. Британия уже ушла. Америка уйдет в самоизоляцию, Америке никакая война не нужна. Они уже всё получили. Зачем им война? Они уходят к себе, и с удовольствием живут на то, что они заработали за весь 20-й год, и 21-й. А мы в центре остаемся. Мы успокоим Восточную Европу, постсоветское пространство, Турцию, и имеем огромную продовольственную базу. И лекарства. Да, у нас были проблемы с медициной, но наши ученые способны дать вакцину против любой заразы. Пусть это будет корь, оспа, мы всё остановим, и за это нам будут благодарны. И использовать наши преимущества, и не повторять 22 июня 1941 года.
Как-то раз говорил я с одним бывшим чиновником, из госснабовских. Я возвращался после прогулки в санаторий, где проводил отдых, а он сидел на веранде. Он уже поддатый был, из гостей приехал.
Очень трудно преодолеть ту враждебную силу, которая захватила ключевые экономические и идеологические позиции и держит ещё в своих руках многие политические рычаги власти в стране. Но грядёт час, когда всю нечисть доставят на Ярославский вокзал, места для неё в последнем вагоне на север готовы. И правоохранительные органы уже подбирают пассажиров из числа высокопоставленных коррупционеров.
— Частицы в русском языке, пишутся с черточкой. Какие?! Это: коли, как, либо, таки, нибудь. Правильно?! Вы на программе этого не знаете. Какая из этих частиц может использоваться самостоятельно? Пусть все зрители подумают. — Таки. Сертаки. Всяки. Нибудь... — Нет. Фамилия этого профессора филологического факультета МГУ — Зайцев. Он пытался меня поставить в тупик, завалить по русскому языку устно. Но я справился. Лишь в одном месте у Пушкина есть строчка: «Кое вышел из лесу»... Можно так делать? Это чтоб восемнадцатилетние парни знали всего Пушкина? Это как?! Да мне тогда было наплевать на Пушкина, на кое и на такие вопросы. Главное зачёт сдать.
Я единственный сказал всё, что хотел. Остальные политики подконтрольны, а я сам себе хозяин. Цель моей жизни – помочь России, нашим гражданам, вот и всё.