Владислав Крапивин

Это старые мудрые книги, в них есть душа. Я их очень любил. Ты сбереги их, родной мой, и придет время, когда они станут твоими друзьями.

Ты сумеешь. Если тяжело будет — выдержишь, если больно — вытерпишь, если страшно — преодолеешь. Самое трудное — когда ты считаешь, что надо делать одно, а тебе говорят: делай другое. И говорят хором, говорят самые справедливые слова, и ты сам уже начинаешь думать: а ведь, навверно, они в самом деле правы. Может, случиться, что правы. Но если будет в тебе хоть капелька сомнения, если в самой-самой глубине души осталась крошка уверенности, что прав ты, а не они, — делай по-своему. Не оправдывай себя чужими правильными словами.

... Никакой дорогой, даже самой правильной, нельзя проходить мимо того, кому нужен друг.

Потому что гром — это не страшно, это уже после молнии. Если слышишь, как гремит, значит, молния ударила мимо...

Если люди дружат, они становятся сильнее, они могут спорить и бороться.

Если рана не болит, ею очень удобно хвастаться.

Счастье — когда счастливы те, кого любишь. И когда они есть — те, кого ты любишь…

Если жалеешь человека, то жалей до конца, а не отмеряй свою жалость как на весах!

Приключения — это сплошные неприятности, только про них почему-то потом интересно вспоминать...

Главное то, что ты есть на свете... Я вспоминаю тебя, и мне хорошо. Живи, смейся и никогда ничего не бойся...

Дружба их была в самом начале, а в эту пору люди боятся обидеть друг друга неделикатной настойчивостью или даже одним неосторожным словом.

... они оба понимали, что главное в человеке — характер, а не то, девочка он или мальчик.

Воспоминание тускнеет, уходит, но радость не кончается. Я лежу и улыбаюсь в темноте. Потому что все равно это было. Пусть не сейчас, но было!

Есть такая теория струн. Не все ученые ее признают, но, по-моему она правильная... Будто вся Вселенная — это бесконечное количество струн. Каждая микрочастица — струнка. И от их звучания зависит в мире абсолютно все. Если добиться, чтобы звучание стало согласованным, получится... ну, в общем на всем белом свете станет хорошо...

Человек рождается, чтобы радоваться жизни. Смотри, какое чистое небо, какая весна, смотри, сколько на земле интересного. Когда радуешься, разве спрашиваешь, зачем? Радуешься, вот и все.

— Боялся, а топал посреди улицы, — с мягким упреком сказал Корнелий. Цезарь честно шмыгнул носом. — Когда прячешься, еще страшнее.